И теперь, слушая ласковые слова Снежинки, он все яснее понимал, что для этой девушки способен на многое. Даже на то, что раньше казалось невозможным.

– Потанцуй для меня, – попросил Сергей. – Не смейся, пожалуйста. Мне очень нужно. Потанцуй так, как танцевала на площади. Только надень туфельки, ладно, Снежинка? Я схожу с ума, когда вижу тебя такой…

Она не удивилась, не засмеялась. Быстро соскользнула с постели, сбегала в коридор и вернулась уже другой – сексуальной и возбуждающей. Едва только встала на высокие шпильки, походка изменилась. Теперь бедра упруго и плавно раскачивались, и Сергей понял, что он на правильном пути.

Девушка замерла перед ним, позволяя наслаждаться красотой, сходить с ума от ее гибкого стройного тела. Кажется, она все поняла, без длинных объяснений. Конечно, поняла! Снежинка даже не подумала об одеяниях, в которых танцевала на площади – так и осталась в кружевных трусиках.

– Я буду танцевать для тебя, – и опять в ее голосе появились незнакомые нотки, раньше их не было.

Сергей вдруг понял, что именно про такое не раз читал в книгах. Она говорила с ним таким голосом, каким женщина говорит лишь со своим мужчиной.

Это возможно только один на один, когда рядом больше никого нет. Когда двое мечтают стать единым целым.

– Я буду танцевать для тебя. Но не так, как это было на площади… Это будет другой танец, который я никогда ни для кого не танцевала.

И она, подняв руки над головой, качнула бедрами, задвигалась в такт музыке, доносившейся снаружи.

Сергей замер от восхищения. Разноцветные сполохи вырастали над центральной частью города, из-за этого радужные тени проникали в комнату через окно, меняя декорации вокруг Снежинки, меняя ее саму, раскрашивая гибкую фигурку в причудливые тона.

А бедра двигались в такт ритмичной музыке, и Сергей понял, что у нее все получилось. Даже лучше, чем он мог надеяться.

Танец Воронин досматривал уже из мазохизма, с трудом оставаясь в постели. Но все-таки не выдержал, вскочил на ноги, поймал соблазнительную танцовщицу. Просто сгреб в охапку и повалил на постель, а сам принялся неистово целовать – в губы, в шею, в плечи. Прижал ее руки, спустился чуть ниже, нашел полные соски, языком заставил ладное тело выгибаться от страсти.

Ему нравилось слушать, как дыхание партнерши становится все более частым, прерывистым. А потом стащил со Снежанны трусики и вошел в нее – резко, мощно.

– О-о-о! – простонала девушка, оказавшись в его власти.

А он жадно прижал ее руки в постели и начал плавные сильные движения, наслаждаясь тем, как Снежинка отзывается на ласки. Доводил до исступления, черпая силы в ее хриплых стонах, звучавших все громче и громче.