- Сказочная прозорливость! – ехидно заметил рыб.

- И… Судя по конфигурации, это последствие сильного проклятья, - продолжил он.

- Догада… - съязвил окмалион.

- Причем, ранение произошло давно, поскольку последствия… фатальны, - вздохнул Алекс.

- Спасибо, великий лорд целитель! Ну, просто глаза нам открыли! Без вас бы мы нипочем не додумались! – продолжал глумиться Гатто.

Я очень переживала и нервничала, потому что тоже не видела выхода и не знала, как помочь Ирсу, но, видимо, усталость брала свое, и слова рыба меня смешили. Кто сказал, что у совершенных магических существ нет чувства юмора?

Хотя, у моего окмалиона был лишь сарказм – не всегда уместный, не всегда безобидный.

И все же я фыркнула, прикрыв рот ладошкой, а Навилас… Он вдруг стал сосредоточенным, подобрался весь.

- Лекси, ты это слышала? – спросил Алекс.

- Что именно? – невинно уточнила я, хотя… хотя, только что слышала достаточно.

- Голос! – Навилас обошел комнату по кругу, выглянул в окно, за которым как раз начало светать, опустился на колени и заглянул под кровать.

- Нету? – поинтересовался рыб, выпучив свои и без того выпученные глаза.

- Нету… - эхом откликнулся Алекс.

- А ты сходи в коридоре посмотри. Наверняка там враг притаился, - посоветовал окмалион.

И глава госпиталя безропотно пошел к двери, взялся за ручку, но потом резко обернулся и испуганно прошептал:

- Лекси, я, кажется, схожу с ума! Эта странная штуковина внутри Войтера такая же заразная, как темный рой в голове юноши!

Ах, да… Я ведь не успела ему все объяснить. Да и когда? То он с поцелуями лезет, то исповедуется, то с ума сходит. Многогранная личность."

"Впрочем, я сама чуть не чокнулась, когда впервые услышала гадости, которые мне говорил Гатто.

Что ни говори, а рыб умел завязывать знакомства и производить впечатление, сразу как-то тянуло зажарить его или, на худой конец, скормить кошке.

- Не говори ерунды, Алекс! – строго произнесла я, чтобы привести его в чувства.

Мои слова возымели эффект.

Очень быстро и очень подробно я стала рассказывать о двух операциях, одну из которых мы провели с Эммой и Лойсом, а вторую пришлось взвалить мне на свои хрупкие девичьи плечи. Про зигистара, который сам, между прочим, стал жертвой, покинув свое укрытие, я рассказала мало и только самую суть, поскольку подробности прямо указали бы на рыба.

Хотя, возможно, именно так мне и стоило поступить.

- Ты этого не посмеешь сделать! – возмутилось совершенное существо с высшим разумом, неспособным излечить Ирса.

- Поэтому темномагический гриб опасен лишь в период созревания спор, - закончила я, протягивая Алексу банку. – Вот, посмотри, споры благополучно поедают своего прародителя, но, чтобы сформировать новое тело, им требуется носитель.