Когда Слава, оставив все украшения, снова повернулся к нему, страх начал проходить. Будто заметив эту перемену во Льве, Слава уточнил:

- Всё в порядке?

- Да.

- Что ты хочешь, чтобы я сделал дальше?"

"Лев растерялся, застигнутый этим вопросом врасплох. Он прекрасно знал, чего хочет, но сказать об этом вслух было выше его сил. Поэтому он был благодарен, когда Слава, не дождавшись ответа, вернул свою ладонь на его член и мягко уточнил:

- Так нормально?

Лев осторожно взял его руку в свою и, чувствуя, как сердце начинает стучать в ушах, приподнял бедра и завёл её вниз, за мошонку, к тому месту, где его ещё никто никогда не трогал.

Слава несмело шевельнул пальцами, касаясь его, и Лев вздрогнул, выдохнув: - Вот так – ещё нормальней.

Он убрал свою руку, позволяя Славе самому решить, что делать дальше. Тот, взяв одну из подушек, положил её Льву под бедра, лёг слева от него на кровати и вернул руку ему между ног. Подперев голову рукой, он улыбнулся Льву, показывая ямочку, и с придыханием произнёс: - Эх, хорошо лежим…

Лев рассмеялся, чувствуя к Славе теплую благодарность: за юмор, за непосредственность, за то, что он догадался не разглядывать его в упор, а лечь рядом и смотреть глаза в глаза.

Его пальцы аккуратно, едва касаясь, ходили кругами вокруг ануса, и это было… необычно. Совсем не так, как когда прикасаются к члену, но по пояснице всё равно пробегали приятные мурашки, усиливающиеся в те моменты, когда Слава наклонялся и целовал его в губы, или в шею, или в ключицы – куда дотягивался. Его член тёрся о бедро и Лев слегка ласкал его рукой.

- Скажешь, когда можно будет дальше, - прошептал Слава на ухо.

От приятной расслабленности у Льва пересохло во рту, и он сказал одними губами:

- Можно…

Он убрал руку, развернулся к своему рюкзаку и вытащил из бокового отдела тюбик со смазкой. Лев даже приподнялся на локтях от удивления:

- Фига ты продуманный!

Слава хмыкнул, выдавливая содержимое тюбика на пальцы:

- А ты планировал на сухую?

Лев пожал плечами, отшучиваясь:

- Ну, терпеть боль – это так по-мужски…

Вообще-то он так и думал ещё несколько дней назад, когда воображал, как это будет, если всё-таки случится.

В его тогдашнем мировоззрении если уж и отдаваться парню, то только переступая через физическую боль – чтобы он видел, и сам Лев тоже видел, какой он сильный, мощный и по-прежнему брутальный несмотря ни на что.

Но теперь, рядом со Славой, это казалось каким-то бредом, и он был рад, что хотя бы один из них в своём уме и догадался купить смазку.

Слава вернул руку к анусу, и Лев почувствовал холодное между ягодиц, а поглаживающие движения превратились в давящие и интенсивные.