— Конечно-конечно, можете не сомневаться, — махнул рукой Коган. — В моей лечебнице редко умирают… Смертельно больных я здесь не держу.

Признание еврея не вселило уверенности в парня, но он задержал дыхание и одним глотком опустошил пробирку.

— Ну, что ви чувствуете? — спросил Коган и внимательно посмотрел на Костю.

— Э-э-э… пока не знаю, но что-то внутри происходит, — нерешительно проговорил он и добавил. — Фух-х-х, жарко становится.

Через пару секунд парень поднялся на ноги и скинул куртку, которую уже успел надеть. Его щеки налились румянцем, взгляд стал живой, спина выпрямилась."

"— Я не знаю, что это за средство, но мне…хорошо! — расплылся он в улыбке. — Всё так и бурлит внутри. Фух-х-х, и жарко. Очень жарко.

Костя подбежал к окну, распахнул форточку и с наслаждением подставил лицо ветерку.

Мы с Коганом переглянулись, и довольный лекарь показал мне большой палец. Этот жест одобрения мне уже знаком.

— Спасибо! Вы меня вылечили, — парень расплылся в улыбке и протянул мне руку. — Сколько мы вам должны? Только у меня сейчас с собой денег нет. Возьму у мачехи и расплачусь.

— У мачехи? Ви, вроде, говорили, что отец-таки оставил хорошее наследство, — уточнил Коган.

— Да, но по завещанию моя часть наследства перейдёт ко мне только через три месяца, когда исполнится восемнадцать. А до этого всем распоряжается мачеха.

Похоже, мои подозрения могут оправдаться, и не просто так парень теряет жизненные силы. Как бы то ни было, но я это выясню.

— Завтра с самого утра ты должен прийти сюда, — строго сказал я.

— Зачем? Со мной теперь всё хорошо, — удивился он.

— Боюсь, завтра тебе снова станет плохо. Возможно, я не прав, но есть сомнения.

— Какие? — вмешался лекарь. — Ваше чудесное средство помогло юноше. Зачем же продолжать мучить его проверками? Пусть расплатится, и на этом разойдёмся.

— Авраам Давидович, как только завтра Костя придёт сюда, вы должны мне тут же позвонить. Ясно? — я смерил Когана строгим взглядом.

— Ясно-ясно, что ж тут неясного? Но я-таки не понимаю к чему эти хлопоты, — пожал плечами лекарь.

— Я буду рад, если ошибусь, но чутьё меня обычно не подводит, — сказал я, вышел на улицу и двинулся в сторону лавки.

* * *Патриарх рода Сорокиных только вышел из зала совещаний в Главном управлении имперского здравохранения, как в его кармане завибрировал телефон. Вот уже несколько дней он с нетерпением ждал этого звонка, поэтому забежал в ближайший пустой кабинет и ответил на вызов.

— Алло, слушаю, — ответил он, прижимая телефон к уху.

— Здравствуй, граф. Мои люди всё проверили, — послышался грубый голос собеседника. — Маячки на месте и не сработали. Всё по-прежнему. Филатова нет и быть не может.

— Отлично! — с облегчением выдохнул Аристарх Генрихович и сбросил звонок.