Но я от неожиданности слегка покачиваюсь на ногах, неуклюже поворачиваюсь и падаю в объятия Баринова.

Резко отрываюсь от горячего тела, словно меня ударило током. Лишь успеваю про себя отметить, что Кирилл Александрович пахнет очень приятно. Свежестью, мужским гелем для душа и… бинтами? Наверное, ему недавно сменили повязку.

– А теперь говори, откуда знаешь меня! – бросает приказным тоном. Словно перед ним не посторонняя девушка, а его личная рабыня. – Иначе я вызову охрану!

О, ну понятно, угрозы в ход пошли. Вот и пожалуйста, с виду приличный мужчина, а на деле обычный трусливый богатей, который, как кощей со своим златом, боится только двух вещей – смерти и банкротства.

– Ничего я вам не скажу, – огрызаюсь дерзко, стряхивая с себя сильные цепкие пальцы, которые, подобно стальным клешням, только сильнее смыкаются от моих жалких попыток освободиться.

– Нет, дорогуша, меня не проведёшь! – рычит, непозволительно приблизив ко мне своё перекошенное от злости лицо.

Я понимаю, что спорить с этим человеком бессмысленно, а объясняться с ним – тем более. Настя, заметив неладное, бросает на стол несколько купюр за нетронутый обед, вскакивает с места и мчится мне на выручку, но я и сама нахожу решение проблемы.

И пусть я потом сотню раз пожалею об этом, сейчас моя единственная цель – сбежать. Поэтому я хватаю со стола, за которым сидел мужчина, стаканчик с кофе и выливаю его содержимое на пиджак Баринова. Логичнее было бы, конечно, плеснуть ему напитком в лицо, но оценить температуру кофе я не успела. А как человек, давший совсем недавно клятву Гиппократа, я не могу себе позволить плеснуть своему пациенту кипятком в лицо. Пусть он даже и не помнит, что был вчера моим пациентом.

– Лиска! – визжит сбоку Ласовская, хватает наши куртки с вешалки и бежит к двери, а я, всучив пустой стакан в руки опешившему мужчине, несусь следом за подругой.

На улице довольно прохладно, но сейчас не до того, чтобы думать об этом. Мы спешим как можно скорее добежать до машины и уехать от этого места подальше.

Настя дрожащими руками вставляет ключ в замок зажигания и с пол оборота заводит свою «куколку». Мы выезжаем на дорогу, местами превышая скорость, хоть и понимаем, что никто за нами гнаться не собирается.

И только через минут пять нашей гонки, когда от перенесённого стресса мы начинаем дружно и громко хохотать, до меня доходит, что в этом ресторане я вообще-то собираюсь праздновать свою свадьбу. И если Баринов пожалуется руководству ресторана, то неизвестно, как они отреагируют. Могут и отказать в обслуживании такой неадекватной гостье. С другой стороны, я ведь деньги плачу за аренду, и в ресторане их ничего не повредила, только посетителя кофе облила. Подумаешь.