Я упорядочивала информацию и отметала ненужное.

— Болезнь произошла после лихорадки, Саммер, — думалось мне. — И болят у него с тех пор не мышцы, как он полагает, а суставы.

Едва касаясь господина Бриленда, ощущала эти легкие, неуловимые судороги, если выкручивала конечность.

Плюс он одевался многослойно, чувствовал себя хуже всего в плохую погоду, до жара топил камин, несмотря на летние вечера в Лавенхейме.

К гадалке ходить не надо, это ревматический полиартрит, но надо еще узнать, чем конкретно он вызван."

"Снова «играясь» с памятью, а вычленять из нее необходимое становилось сложнее и сложнее, так как все смешивалось со знаниями из моего мира и здешнего, я пришла к выводу, что это острая ревматоидная лихорадка.

В моей реальности заболевание довольно редкое, в связи с изобретением пенициллина. Ревматоидную лихорадку вызывали бактерии стрептококка, активно размножающиеся в сырых и холодных пространствах, в таких, как огромное поместье Бриленда, например. Или в военных казармах, он же из армии приехал.

И как это все доказать упрямцу-герцогу? Можно послушать сердце, и если у Его Светлости развился кардит, то это самый основной симптом ревматоидной лихорадки. Но я буду молиться и надеяться, что до такого осложнения не дошло. Это словно предел, после кардита я не смогу ему помочь. Можно раздеть его и поискать эритему, такой симптом тоже часто сопровождает подобных больных.

Думая о том, как я предлагаю Александру стащить с себя всю одежду и остаться в исподнем, невольно покраснела. Нет, он не согласится с тем, что врач — существо бесполое. Чтобы он там не утверждал, но предубеждение перед женщинами-целительницами у него есть. Он не позволит никогда в жизни. Остаются анализы.

Я начинала свой путь с лаборанта, у меня были практика в лаборатории, я даже понимала, как ее возможно устроить в моей избушке, у меня же была магия. Но как раздобыть микроскоп, а центрифугу? Это еще при условии, что Его Светлость разрешит взять у него кровь.

Ответов у меня не было, и тогда я переключилась на другой вопрос. На собственное волшебство, которое проявилось в самый неожиданный момент.

Наверное, все, кто имеет отношение к медицине, в своей душе авантюристы и исследователи. Другие в этой профессии долго не продержаться. Зубрежка, долгие дежурства, брезгливость, страх перед смертью и другие факторы не позволяли случайным людям работать с пациентами. Цель у нас благородная, мы же боремся за жизнь, а пути иногда менее этичные.

Преподаватели в моем вузе всегда настаивали, что мы должны быть свежими и отдохнувшими. Ошибка от усталости для больного может стать роковой. Такого же мнения придерживались и наставники в лекарской академии. Я нарушила все правила, в обоих мирах.

Я забыла про сон, про еду, про ванну.