В первом магазине я смирилась. Подобное случается.

Вошла во второй, кинула свой взгляд на зеленое, открытое, виднеющееся с витрины, и там мне дали от ворот поворот. Его перекупили за час до меня.

В третьей и четвертой лавке меня накрыли сомнения. Я ведь не выбирала фасоны, которые пользовались успехом. Напротив, я предпочитала такое одеяние, которое не оденет другая красотка.

Получается, мне отказывали... специально?

Постепенно стало доходить, что Дейзи и Магнолия не сомневались, что я не приду. Просто потому, что я не куплю это долбанное платье.

На шестом магазине мой энтузиазм окончательно стих. Можно было явиться в том, что завалялось в моих чемоданах, или не приходить вовсе, но что-то мне подсказывало, что две интриганки на подобное и рассчитывали.

Вернувшись в домик, я села на крыльце и обдумывала сложившуюся ситуацию."

"Меня не должны занимать их козни. Мне потерпеть... год. Всего-то, но на деле было безумно обидно.

Жалея себя, я расплакалась. Не пряталась, не стеснялась. Считала, что меня никто не видит. Помимо злополучного бала я оплакивала... всю себя. Для жителей Лавенхейма я в роли захватчицы, демоницы, хотя они мне не сдались. Я мечтала выбраться даже не отсюда, забыть всю Терралию, переместиться к себе, где цинизм и жестокость воспринимались иначе. Дома я умела бороться с выпавшими испытаниями и превратностями, а в новом мире действовала осторожно. Словно мне назло, судьба продолжала избивать меня, как бесхребетную тряпичную куклу.

За моим грустным занятием меня застал Его Светлость. Я завывала, он гулял. Почему бы и нет? Мало я позорилась сегодня?

— Кхм, — кашлянул мужчина, обнаруживая себя.

Остановив поток слез, я вытерла щеки платочком и воззрилась на него.

— Я вам помешала?

— Нет, — выпрямился он, одаривая меня странным взглядом. — Я прогуливался по...

— Тогда, — у меня не было сил на вежливость, и я грубо его перебила, — если вас не затруднит, гуляйте подальше. У меня приступ жалости к себе.

— И кто заставил вас ему предаваться? — проигнорировал он мою просьбу.

— Вам-то какое дело?

— Вы моя подчиненная, — устало произнес герцог. — Вы будете удивлены, но не в моих интересах, чтобы вы сбежали завтра или в ближайшую неделю.

Ага, я в курсе, что в его интересах, чтобы я сбежала через месяца три-четыре, когда они подберут нового дурачка и жертву для издевательств.

— Тогда надо было позаботиться об этом раньше, — поморщилась я, показывая Бриленду, что задерживаться в его городе я определенно не планирую. И вообще, во многом виноват он.

Терпением мужчина обладал обширным, но в этот раз его невозмутимость дала маху.

— Саммер, — Он отошел с дорожки и приблизился ко мне. Обращался неофициально, не пользуясь титулами.