— Характер у Александра сложный, слабостей в себе он не терпит, а других, — мужчина обвел меня уничижительным взглядом, — напротив, чересчур опекает. Веди себя благоразумнее.

— Благоразумнее? Выскажите, пожалуйста, свои претензии не мне, — я осклабилась, — а тому, кто все затеял.

— И выскажу, как только мы увидимся. Негоже позорить девушку, пусть эта девушка и штучка из столицы, — едко отметил господин Уоррен.

Кто о чем, а лысый о расческе. Впрочем, с его стороны это можно было назвать своеобразной, навязчивой, токсичной, но заботой. Я достаточно распознала характер целителя.

Он, естественно, переживал за свою дочь, но был поборником морали и старых традиций. Его возмущало мое близкое нахождение с Его Светлостью не потому, что я способна «увести» мага, а потому что это не принято в их обществе.

В конце дня на крыльце меня поджидал Уэйд. Забывшись, что я не одна, и что Роберт закрывает ключом здание, не удержалась и спросила:

— Как он? — имела я ввиду его хозяина. — Так и сидит у себя? Не выходил?

— Ничего не изменилось, Саммер, — пробурчал господин Блэк, который тоже волновался за друга.

Это слова не укрылись от Уоррена.

— Что? В смысле? Ему стало хуже? Мэтисон, дурная твоя голова, почему ты не сказала? Я отправляюсь с вами.

— В этом нет нужды, Роберт, — попытался отвертеться Уэйд. — Если бы Алекс хотел, он бы тебя позвал.

— Ага, позвал, когда окончательно захворает? Когда у него отнимутся ноги? Чего он добивается?"

"Удивительно, но в это мгновение я неистово поддерживала лекаря. Терпение — штука хорошая, но когда терпение перерастает в идиотизм, последствия становятся страшными. Вечно превозмогать себя невозможно, боль влияет не только на физическое самочувствие и настроение, но и на центральную нервную систему.

Боги, да ему до инфаркта недалеко, я же уже утвердилась в том, как называется его болезнь.

Игнорируя все возражения, пожилой мужчина первым уселся в карету и скрестил руки на груди. Всю дорогу он ругал меня и Уэйда за опоздание и преступное молчание. Я бы хотела ему ответить, защититься, но Роберт прав. Следовало сказать. Раз Его Светлость не слушает меня, вдруг послушает своего друга?

В поместье мы разделились. Я пошла в лабораторию, чтобы проверить, что с моей плесенью, попутно придумывая, а как из нее сделать таблетки.

Вот этой технологии я не знала, и вряд ли бы из этой затеи вышло бы что-то путное. Я сочла, что главное — это улучшить отвратительный вкус и придать плесени какую-то форму и цвет, лишь бы она меньше походила на протухшие продукты.

Но я и шагнуть в свою обитель не успела, как туда пролез Роберт.

— Так вот чем ты здесь занимаешься, Саммер? — в голосе звенела обида. — Что это за колдовские примочки? Что за артефакты?

— Вы же к господину Бриленду шли, — осторожно произнесла я.