Терция всегда была и будет свободной.

Мне стало совсем не по себе. То, что она говорила, было известно только мне и Вегарду с Бьорном. Никому другому я не говорил, что с помощью брака хочу присоединит к Нерландии ее соседку.

– Возвращайтесь домой! – продолжала она. – И как можно скорей!

У меня по спине пробежали мурашки – то ли от холода, то ли от ее взгляда. Но я упрямо покачал головой:

– Не раньше, чем вы расскажете мне про Эллен и ее ребенка.

Она хмыкнула:

– Ты приехал, чтобы погубить ее ребенка так же, как когда-то вы погубили ее саму?

Я почувствовал, как бешено застучало сердце – она не сказала, что никакого ребенка у Эллен не было! И я ответил, с трудом скрывая охватившее меня волнение:

– Нет, я приехал, чтобы предложить ему стать королем!

Глава 13. Эйнар

– Королем? – удивилась старуха. – Его мать когда-то тоже стала королевой. Только ничем хорошим это не закончилось.

Я вздрогнул. Значит, монахиня не обманула – у Эллен всё-таки был ребенок!

Охватившее меня чувство было странным – с одной стороны, я был рад, что у короля Асманда был сын, в котором текла кровь Эрлунгов. Возможно, именно его магия могла бы вернуть Элленхейм к жизни и позволить Нерландии стать еще более сильной, чем прежде. С другой стороны, я понимал, что если я привезу домой этого юношу, то мне придется передать ему корону и трон. А ведь и мой отец, и я немало сделали для своей страны. И я сам тоже мог помочь ей стать сильней – хотя бы путем присоединения Терции.

– Расскажите мне про Эллен, – повторил я, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом хозяйки.

Мне казалось, что она может прочесть все мои мысли. И я бы не удивился, если бы это было бы именно так. Узнала же она откуда-то, кто я такой.

– Ну, что же, проходи в дом, – после некоторого раздумья, она отошла в сторону, давая мне возможность переступить через порог, а потом распахнула еще одни двери, из которых на меня пахнуло теплом, пряными травами и свежим хлебом.

Комната была просторная – в одной ее части стояла большая белая печь, в другой, за занавеской, должно быть, была кровать, а в центре стоял дубовый стол на толстых ножках.

Хозяйка подвинула мне табурет, и я сел. А она, меж тем, зачерпнула деревянной поварешкой из стоявшего на печи котла какое-то варево и налила его в большие деревянные кружки. Одну из них протянула мне.

Сначала я хотел отказаться – у напитка был странный запах. Но всё-таки отхлебнул, заранее приготовившись сделать вид, что мне понравился его вкус. Но делать вид не пришлось, потому что после первого глотка я сделал и второй, и третий – и не остановился до тех пор, пока не осушил всю кружку. Я не знал, что это был за напиток, но он отчего-то напомнил мне детство.