Но даже столь медленный ход не вернул румянец на щеки принца, и я, чтобы его поддержать, попридержала свою лошадь.

– Вам тоже нравится любоваться пейзажами, ваше высочество? – спросила я, когда мы поравнялись.

Он вздрогнул, бросил на меня растерянный взгляд, но, не уловив в моих словах издевки, робко улыбнулся:

– Да, ваше высочество. В Терции очень красиво. У нас, в Нерландии, природа более сурова.

– Если хотите, я могу показать вам озеро Лаптань, – предложила я, – оно не замерзает даже зимой. Правда, для этого придется свернуть чуть в сторону, и вы не сможете насладиться охотой.

Он улыбнулся чуть шире:

– О, это не страшно, ваше высочество! Признаться, я не люблю охоту.

– Вот как? – я улыбнулась в ответ. – Зачем же вы тогда на нее отправились? Хотя этот же вопрос я могла бы задать и самой себе.

– Отец хочет, чтобы я был похож на него и на Вегарда, – улыбка сбежала с его пухлых губ, – был таким же ловким и бесстрашным. Но я-то знаю, что таким не стану никогда. Я – позор короля Нерландии.

– Зачем вы так говорите, ваше высочество? – возмутилась я. – Даже если вы не слишком умелы в верховой езде или стрельбе из лука, это вовсе не значит, что у вас нет других достоинств, и что ваш отец не любит вас. Родители всегда любят своих детей, какие бы глупости те ни совершали.

– Благодарю вас за поддержку, ваше высочество, – откликнулся он. – Но вы не знаете моего отца. Мне кажется, он вовсе не способен никого любить. Он всегда старается поступать как должно и ждет того же от других. И если кто-то разочаровывает его, то это вызывает у него неприязнь и даже презрение. Мой старший брат именно таков, каким и должен быть наследник престола, и отец это ценит. А за что ему любить меня?

В его словах прозвучала такая горечь, что мое сердце сжалось. Да что же это за человек такой, король Нерландии?

А его высочество, меж тем, продолжил:

– А вот матушка – дело другое. Она никогда не делала различий между мной и Вегардом. Прошло уже много лет, но я до сих пор помню, как она приходила к нам в спальню перед сном, чтобы поцеловать нас и убедиться, что мы хорошо укутаны теплыми одеялами – отец всегда настаивал, чтобы в наших комнатах было прохладно. Если бы она была жива, возможно, всё было бы по-другому.

Мы свернули с широкой дороги на узкую, где нужно было двигаться уже гуськом. Мне то и дело приходилось натягивать поводья, потому что моя лошадь так и рвалась ускорить шаг.

Мы въехали на холм, с которого открывался вид на раскинувшееся в низине озеро. Синий овал на фоне белого снега казался драгоценным камнем.

– Это просто восхитительно, ваше высочество! – в голосе принца звучал неподдельный восторг. – А вот там – смотрите! – пьют воду лани.

Зверушек здесь было много всегда.