Но вот брак с принцем я тебе не обещаю.

— И замечательно! — воскликнула она и, тут же приподняв бровь, уточнила. — А что нужно делать?

— Все просто, — я поиграла бровями, поняв, что передо мной сидит родственная душа. Такая же авантюристка, только стесненная в возможностях. — Ты едешь на перекладных в свою академию и преспокойно поступаешь туда.

— А ты? — она подалась вперед. В ее взгляде было столько предвкушения и понимания.

Она прямо жаждала услышать то что хотела. И я ее не разочаровала:

— А я качусь ко двору и выдаю себя за тебя. Страсть, как хочу глянуть, что там и как. Я же никогда и близко к дворцу не подходила.

— А справишься? — она счастливо оскалилась.

Ох, я вот сейчас прямо себя видела.

— С десяти лет учусь в разных школах для молодых аристократок и блистала везде, — похвастаться мне действительно было чем. — Меня папенька даже в ваш Лодос отправлял в закрытый пансионат мадам Беркью.

— Ой, — она схватилась за сердце, — там же дисциплина. Там, говорят, даже на горох коленями девочек ставят.

— Ставят, — закивала я. — Крепкая мадам эта Беркью, скажу я тебе. Она меня смогла вынести аж семь месяцев, потом правда сдулась и, написав батюшке, что я необучаемое исчадье чертогов черного бога, выпроводила домой. Но ты не переживай, чему надо я научилась. Светские беседы поддерживать умею. О погоде способна говорить часами. Культуру поведения за столом освоила с пеленок. Мой батюшка — опальный виконт. А наряды... — я призадумалась. Нет, папенька никогда меня в одежде не ограничивал, и в моем гардеробе есть платья из такой ткани, что только ко двору королеве и доставляют. Все же вся контрабанда через наш дом шла. Но вот только нельзя мне сейчас к родному камину топать. Отец наверняка уже в курсе, что за переполох в городе. Ух, прямо вижу, как он злится. Ругается, может, даже нецензурно браниться. Обещает портрету своей матушки, что над столом в его кабинете висит, замуж меня отдать за первого встречного и выпороть как следует. Вернее, сначала ремешком, а потом уж в храм пинком отправить, шуршать там свадебным платьицем. Хм... я обернулась и взглянула в небольшое окошечко на дорожные сундуки, пристроенные на карету. Уголки моих губ поползли вверх. — А одежду я возьму твою. Тебе ведь в академии бальные наряды ни к чему.

— Ни к чему, — она активно закивала, похоже, ей сейчас ничего не жалко. Она все что угодно отдаст, лишь бы не катится на королевские смотрины. Но нет, передо мной тоже сидела не дурочка, потому как, подумав немного, она выдала: — Только я заберу некоторые простые домашние платья, белье и костюм для путешествий. А что? — Мирабель почесала кончик носа, — может, и получится.