Вот совсем никак!

А въехать все и разом, увы, ну никак не могли.

Бедные привратники, разодетые по случаю праздника как бойцовские петухи с хохолками на папахах, метались между каретами, выслушивая непрекращающийся поток претензий, а порой и грубой брани.

Чай не бал! Манеры демонстрировать необязательно.

Наблюдая за всей этой картиной, я откровенно веселилась. Как на представление попала, да еще и место в первых рядах заняла.

Молодые аристократки то и дело высовывали свои носы из окон экипажей. Что-то кричали, требовали кого-то позвать. Грозились рассказать обо всем его Величеству. Уж сколько напыщенности, чувства собственной важности. Желания показать всем и каждому свой особенный статус, которого, если уж по совести разобраться, и не было вовсе.

Как хорошо, что Мирабель не попала сюда. Бедная девочка не протиснулась бы даже через врата. Я искренне надеялась, что она сейчас счастливо катится в свою Академию и грезит учебными буднями. Я наняла для нее прекрасный экипаж и кучеру пригрозила именем своего батюшки. Специально рожу поразбойничьей выбрала, чтобы наверняка впечатлился и довез куда надо.

Снаружи снова кто-то разразился бранью. Выглянув, я оскалилась в улыбке. Оу, кажется, у нас появился лидер. О да, тяжело было не заметить, что особенно выделялась во всей этой неразберихе хозяйка бордовой кареты, на которой красовался герб рода дэ Морбэ.

Молодая герцогиня, которой пророчили победу в отборе, рвала и метала, но никак не желала становиться в конец очереди, где ей, как прибывшей последней, было самое место. Привратники бегали по экипажам и слезно умоляли пропустить эту истеричку вперед себя.

Я же, увлеченно переползая по диванчику от одного окна своей кареты к другому, наблюдала за всей этой картиной.

Молодые аристократки мялись и были крайне неоднозначны в своих решениях. О, я их прекрасно понимала. Как-то с будущей принцессой драконьего двора ругаться не хотелось, но уступить означало признать — она выше их…

… Так прошел примерно час.

На небе появились грозовые облака, угрожая обрушится на наши головы проливным дождем. Заметно холодало. Завернувшись в легкий плащ, услышала тяжелый кашель снаружи. Это встревожило.

— Возница! — постучала в маленькое оконце над сидением.

— Слушаю, леди Гимера, — отозвался слуга.

Я поморщилась, услышав непривычное для себя имя. Нужно будет как-то быстренько к нему привыкнуть, а то можно и погореть на такой мелочи.

— У вас там одеяло есть? — поинтересовалась, поглядывая на стремительно чернеющее небо. — Погода ухудшается, а у вас кашель. Дается мне, торчать нам еще здесь неизвестно сколько.

— Одеяло? — удивленно переспросил он. — У меня?

— У вас, — повторила слегка раздраженно.