– Ашар, распорядись принести в спальню чай с молоком для миледи, – приказал супруг.

– Слушаюсь, милорд, – почтительно склонил голову дворецкий.

– Вы устали, дорогая. Пойдемте, я провожу вас наверх.

Внутри у меня все горело от негодования, но я не имела права срываться при посторонних.

– Конечно, дорогой, – невозмутимо ответила мужу и послала ему ослепительную улыбку.

* * *– Больше никогда не смей ко мне прикасаться, Проклятый!

Я презрительно скривилась, едва за нами захлопнулась дверь спальни, и поспешила вырвать свою руку из крепкого захвата.

– Как вы заговорили, – издевательски усмехнулся Кимли, разжимая ладонь.

 – А ведь еще недавно я слышал совсем другое! «Да! Пожалуйста! Возьми меня, милый!» Тогда я не был для вас Проклятым.

– Тогда мне было все равно, кто доставляет удовольствие, – как можно равнодушнее отозвалась я и нарочито цинично улыбнулась. – Лишь бы оно длилось подольше.

– Стерва, – коротко выдохнул Кимли.

– Раньше вы об этом не догадывались? Жаль. – Я беспечно пожала плечами.

– Ваш чай, миледи! – Появившаяся горничная не позволила Кимли ответить.

– Спасибо, Фрида, – поблагодарила я девушку.

– Что-нибудь еще, миледи?

– Нет, можешь быть свободна.

Горничная коротко поклонилась и исчезла за дверью, а мы с Кимли остались в огромной холодной спальне, до краев наполненной нашей обоюдной ненавистью.

Не говоря ни слова, муж разделся и скрылся за раздвижными дверями термального блока. Ничуть не заботясь о том, что я вообще-то тоже туда собиралась.

Ладно. Если муженек не думает о других, я и подавно не собираюсь щадить его чувства.

Я скинула платье, распахнула дверь, вошла в душевую и коснулась ногой кнопки включения.

Утопленная в пол ванна мгновенно заполнилась водой.

Шум в высокой кабине внезапно стих.

– Что вы здесь делаете? – послышалось из-за стеклянной перегородки.

– Привожу себя в порядок после нашего спонтанного секса.

Я опустилась в теплую ароматную пену и с наслаждением потянулась:

– М-м-м… Как хорошо! Особенно после холода Асайи.

В ответ послышалось что-то неразборчивое. Похоже, ругательство. А вслед за этим Кимли вышел из душевой. Высокий, сильный, отлично сложенный. Крепкие мускулы перекатывались на мощной груди. Мокрые волосы беспорядочно падали на плечи.

Вниз от пупка убегала узкая светлая дорожка. Глаза казались синим льдом, так много в них было холода и презрения.

Внутри предательски больно сжалось сердце. Глупое. Все никак не привыкнет к окружающей несправедливости.

– Знаете, Ребекка, на вашем месте я бы поостерегся, – негромко сказал Кимли. Он снял с вешалки полотенце и обмотал его вокруг бедер.

– Хорошо, что вы не на моем месте, – беззаботно ответила я.

Разумеется, я опасалась. Да что там! Я откровенно боялась.