В порядке… Он всегда в порядке, ведь ледяное сердце Проклятого не может испытывать боль, так ведь? Но почему же тогда так больно?

– Иди, Лефлер. Мне нужно побыть одному, – отпустил он секретаря.

Ну что ж, он хотел одиночества, хотел избавиться от навязанной богами жены – и вот он один. Один. Только отчего-то неожиданная свобода его не радует.

* * *Место падения двигора обозначили натянутой белой лентой, но и без нее было понятно, что огромная воронка, образовавшаяся на склоне Боруса, осталась от взрыва эс-тора.

– Мы предполагаем, что двиг Симмонса тоже был здесь, – пояснил Лесли Паркинс, молодой и амбициозный следователь по особым делам. – Ширина воронки говорит о том, что тут взорвались сразу две машины. Вероятно, в результате ледяного смерча образовался провал, в который и утянуло двигоры, а соприкосновение с поверхностью закончилось взрывом. У леди Кимли не было ни единого шанса – в таких авариях не выживают.

Он слушал Паркинса, но ничего не слышал. Слова, словно камни, падали в серую пустоту его сознания и исчезали без следа. «Не выживают», – машинально повторил он, глядя на черные склоны Боруса. Вид огромного выжженного пространства убивал всякую надежду. Паркинс прав, в такой катастрофе остаться в живых невозможно. Он пнул носком туфли обломок камня. Ребекки больше нет. Какой бред… Его недавнее желание исполнилось дословно – посланная богами жена исчезла бесследно. Его подняла, а сама…

– Я не верю… Не верю! – тонкий женский вскрик заставил его обернуться.

А, мать Ребекки. Ее-то зачем сюда привезли? Леди Диана была бледна и едва стояла на ногах. Он покосился на тестя, поддерживающего супругу под руку, и наткнулся на ненавидящий взгляд.

– Где моя девочка? Где Бекки? Она должна быть здесь! – высокий голос леди Дианы перекрывал шум ветра и тихий гул эр-сата. – Алекс, почему ты ничего не делаешь? Нужно найти Ребекку! Здесь так холодно…

– Тихо, Ди. Успокойся, – глухо произнес Гринделл. Он выглядел усталым и постаревшим. – Я же говорил, что тебе не нужно сюда ехать.

– Алекс, это неправда, – вцепившись в руку супруга, громко сказала леди Диана. – Неправда, слышишь? Наша девочка не могла умереть!

Герцогиня глядела на гигантскую воронку, оставшуюся на месте взрыва, и по щекам ее бежали слезы.

– Неправда, – повторила женщина и неожиданно перевела взгляд, посмотрев ему прямо в глаза: – Себастиан!

Мать Ребекки протянула руку, вынуждая его подойти.

– Себастиан, вы должны знать… Вы же понимаете, что Бекки жива, ведь так, да? – леди Диана уставилась на него с сумасшедшей надеждой. – Вы с ней связаны. Что вы чувствуете? Она жива? Моя девочка жива?

Он опустил голову. Лютый холод, сковавший душу, не оставлял места надежде.

– Что он может чувствовать? – с ненавистью произнес Гринделл.