Казалось бы, ему-то что? Наоборот, освободился бы от ненужной обузы и зажил бы спокойной жизнью! Или нет?

– Лорд Кимли, приходил рэй Сандерс, спрашивал, когда вы сможете его принять, – увидев его, торопливо доложил секретарь.

Но он только махнул рукой:

– Меня ни для кого нет.

– Еще звонила ваша супруга. Пять раз. Интересовалась, не появлялись ли вы в посольстве.

– Если позвонит еще раз, переключишь на меня, – устало ответил он и вошел в кабинет.

Нет. Домой идти нельзя. Он сейчас не готов видеть Ребекку. Так руки и чешутся всыпать ей как следует. Безмозглая идиотка!

Он упал в кресло, потер рукой лоб и закрыл глаза.

И все-таки удивительная у него жена. Еще ни одна женщина не вызывала в нем таких противоречивых эмоций! Ну… Кроме Энн, пожалуй. Но с Энн все было по-другому, в темном угаре запретных желаний, в силках ослепительной страсти, в бездонном омуте отчаяния. И с постоянным ощущением собственной вины и испорченности. С Энн ему никогда не было легко. И он ни разу не смог почувствовать, что она только с ним, только его. А Ребекка… Почему-то с ней он ощущает себя живым.

Цельным. И не пытается с собой бороться. Даже темные стороны его натуры, которые вызывали у Анны ужас, Ребекку совершенно не пугают. Да что там, она безоглядно разделяет его страсть, не смущается его желаний и в постели способна на любые, самые невозможные безумства.

Он задумался."

"Интересно, как в Ребекке уживаются эта совершенно сумасшедшая смелость и какая-то детская беззащитность? Когда он сегодня назвал ее дурой, у нее было такое лицо… Он снова потер лоб. Дорг подери, можно подумать, он сказал что-то обидное! Пусть радуется, что прямо там не выпорол!

При мысли о соблазнительной заднице жены во рту стало сухо.

Красивая задница, бесспорно. И ноги… Тоже красивые. А уж грудь!

Шарг! Выругавшись любимым словечком Ребекки, он открыл глаза и неожиданно усмехнулся. Да. Его супруга – та еще заноза. И с ней его жизнь точно никогда не будет скучной. А Энн… Нет. Вспоминать о ней слишком больно. Забыть, не думать, не представлять, как все могло бы быть.

Посмотрев на свои руки, он медленно разжал намертво сжатые кулаки и выдохнул. Все. Хватит предаваться ненужным рассуждениям.

Ни одна женщина не заслуживает того, чтобы о ней размышляли дольше пары минут.

Он поднялся с кресла, подошел к окну и отодвинул штору. Вечерняя Аратайя сверкала яркими огнями. Небо, дома, дороги – все было залито светом.

Жаль, конечно, что пришлось отказаться от попытки узнать, где находится Террос. Буря, подобная сегодняшней, теперь не скоро возникнет в Эгейской пустыне, а без нее это будет непросто. Но он что-нибудь придумает. Теперь для него достать Артани – дело чести.