— Как же вор смог узнать, что кровь на рубашке принадлежит не Эдгару, а королю? Неужели он действовал наугад? — Алисия совершенно права, если ты не маг крови, то чтобы это определить, нужна лаборатория.

— Очень вряд ли, не того уровня «таран» был на болте. Наш злоумышленник точно знал, чья это кровь.

Прерывая напряженные размышления, в комнату вернулась Клара с небольшим подносом. У отца заурчало в животе. Очевидно, он пропустил ужин. В этом весь он, сначала дела, потом еда. Но все умиление как рукой сняло, когда мы с Алисией получили по персику, а кольцо прекрасной ароматной колбасы Клара вручила моему отцу.

"

"Бунт начался мгновенно. Но ни уговоры, ни угрозы не подействовали на жестокую женщину. Клара с невозмутимым лицом спародировала лидванский акцент:

— Ти есть объект, льорд есть начальник.

— Все по-честному, — подтвердил отец, — тебе персик, мне мясо.

И, нагло присвоив всю колбасу, скрылся, пока нежные леди не применили силу.

Мы пришли к выводу, что мир несправедлив, и с этой неутешительной мыслью легли спать.

Утром тема неравенства продолжилась. Первой Клара разбудила Алисию, амазонка которой находилась в других покоях.

Сразу после пробуждения она была крайне неразговорчива, но взглядом передала мне всю степень своего возмущения. Учитывая, что спать нам довелось менее пяти часов, подруга предпочла бы, чтобы Клара начала с меня. Спросонья я тоже не принадлежу к существам разумным. А вставать рано и вовсе ненавижу, поэтому порадовалась, что у меня еще есть время понежиться, пока Клара собирает Алиску.

Но как говорится, не всем мечтам суждено сбыться. Едва я снова закуклилась в одеяло, как появилась Дель.

— А, это ты, покорительница сердец таинственных менталистов, — пришлось подниматься с постели.

— Ты как? — наверно, она имела в виду, готова ли я к охоте, но мне очень хотелось выговориться.

— Я уже совсем ничего не понимаю, — пожаловалась я.

— Ты тут не одна такая. Ситуация, скажем так, складывается слишком неопределенная.

— Я имею в виду Эдуарда. Что это за игры? То он еле скрывает, что я вызываю у него раздражение, то снова похож на Дуду, а потом опять обливает холодом.

— Амелия, он — король. У него всегда будут какие-то игры. В конце концов, может, ты действительно его раздражала? — Дель проигнорировала мой возмущенный взгляд.

 — А взбучку ты получила вполне за дело.

— Все это сбивает с толку. Как можно быть таким двуличным?

Аделина закатила глаза.

— Ты просто все еще не можешь его простить, а уже пора бы. Эдуард не сделал тебе ничего плохого. Прекрати считать его чудовищем.

— То есть ты считаешь он поступил хорошо, когда причинил мне боль?

— А что собственно такого произошло? Я, конечно, помню, как все происходило, но понимаю, что мы с тобой смотрим на это по-разному.