В голове постоянно витали мысли о семье, о благополучном исходе, о том, как я уже скоро смогу обнять сынишку, который никогда на такое долгое время не оставался без меня. И пусть с ним были бабушка и его Лапоська, как он любил называть Лику, но родного отца, как и мать, никто не в силах заменить. И теперь мне было просто необходимо поговорить с Дамиром, и услышать его мысли обо всем, что я узнал. Возможно он посчитает меня придуркам, если я решил отдать все деньги за любимых, а возможно наоборот, решит, что моих денег мало.

Теперь не важны были дальнейшие планы, не важны мечты и запланированные поездки, теперь ничего не было важным, кроме того, чтобы спасти тех, ради кого хочется жить.

Хочется снова увидеть в своей жизни свет, который дарит мамина улыбка, задорный смех сына, и сияющие глаза Лапочки. Без всего этого из жизни ушло счастье, которое казалось только стало проклевывать свои ростки в моей судьбе. И я обязательно накажу тех, кто посмел нарушить наш баланс, кто посмел причинить вред моим близким, и кто посмел напугать невинных и слабых. Уничтожу мразей, чего бы мне это не стоило.

- Каждого накажу, кто затронул мое, каждого! – зло прорычал я, крепко сжимая руками руль, и до скрипа в зубах, сжимая челюсть.

Меня одолела дикая неуправляемая ярость, застилающая глаза пеленой, и потому я даже не заметил бедолагу, так не вовремя пожелавшего перейти дорогу. Глухой удар, звон стекла, и резкий визг шин по расчищенному от снега асфальту. Машину закрутило на скользкой дороге, левое плечо ударялось о дверь, а я никак не мог совладать с управление, оно просто не поддавалось контролю. И последнее, что я запомнил, как авто накренилось и перевернулось в кювет, а перед глазами мелькал лишь салон и белый снег, видимый сквозь разбитое лобовое стекло.

И боль, где-то с левой стороны, жгучая боль… и темнота…

Глава 15

Проснулась от резкого толчка. Знаете, вот бывает такое, спишь, а потом словно тебя толкают в пропасть и мигом открываешь глаза. Вот так и у меня сейчас произошло, пнули в спину, и сердце дрогнуло, словно оборвалось и рухнуло вниз, в ту самую пропасть. Прищуренным взглядом я обвела комнату, чтобы убедиться, что Мирошка и Елена Тимофеевна находятся рядом со мной и спят.

Из-за отсутствия часов и дневного света, я совершенно не понимала, сколько дней мы находимся взаперти. Да и по сути плевать было на себя, потому что страдал ни в чем неповинный ребенок, который часто плакал, и прижимался то ко мне, то к бабушке, не менее напуганной этой ситуацией. Изначально я не понимала, что вообще происходит, последнее, прежде чем попасть сюда, помню, как я закрыла дверь в свою квартиру, собираясь в офис к Булату, а потом перед глазами все померкло.