Все считают, что Гриневскую убила банда Сени Царя, как и Нюру с Пелагеей Ферапонтовной.

– Ты рассказал Парамонову свою версию?

– Николаю Михалычу? Нет.

– Что, раздружились? – спросил Селиванов, заметив, что на лицо Опалина набежало облачко.

– Угу. Из-за спичечного коробка."

"– Знаешь, – начал Селиванов после паузы, – если ты прав насчет Еремина… Можно попробовать за ним понаблюдать на съемках и как-нибудь заставить проговориться. Это все, конечно, нужно как следует обдумать…

– А съемки все, – сказал Опалин. – Киношники уезжают. В Ялте снимать невозможно, слишком много разрушений. Некоторые здания будут разбирать, кое-что перестраивать… Так что киношникам здесь больше делать нечего. Мельников сказал, перепишут сценарий, чтобы все доснять в павильонах в Москве…

– Тогда, получается, Еремин всех обхитрил, – заметил больной.

– Получается, что так, – согласился Иван и стал смотреть на море.

…Городская комиссия осматривала разрушения в Ласточкином гнезде. Председатель, задрав голову, посмотрел на немногочисленные балки, уцелевшие от главной башни, и перевел взгляд на груду камней посреди того, что было залом ресторана.

– Здание в аварийном состоянии, – пробубнил наконец председатель. – Да еще с учетом того, что рухнула часть скалы, на которой оно стоит…

– Товарищ, – вмешался администратор, стараясь вложить в голос максимум убедительности, – товарищ, это же была такая достопримечательность… жемчужина…

– То-то и оно, что была, – мрачно сказал председатель. – И потом, это же, простите, ресторан… А у нас люди в бочках живут. Сначала мы займемся жилым фондом… – Он поглядел на груду камней. – Хорошо хоть, что в зале никого не было, когда все началось…

– Был, к сожалению, – вздохнул администратор. – Один человек, прекрасный художник… из киногруппы, которая тут боевик снимала.

– Апчхи! – сказала груда.

Члены комиссии вздрогнули и как по команде сделали шаг назад, а затем стали мелко креститься, нервно переглядываясь.

– Апчхи, апчхи, апчхи! – Груда не унималась. – Да что такое…

Администратор открыл рот.

Председатель побледнел, потом покраснел, потом застыл на месте и так и остался в этом состоянии, а из-за груды камней вылезла человеческая фигура, густо усыпанная светло-серой строительной пылью.

– Ле-ле-ле-леонид Сергеевич… – пролепетал администратор. – Вы живы!

– А что со мной могло случиться? – удивился Усольцев. Он почесал голову и стал в изумлении оглядываться. – Кутнули, называется, в ресторане… это что такое? Что за бардак? Камни какие-то… Слушай, принеси мне чего-нибудь опохмелиться, а? Лучше всего – пива.