- Армен, молодой в армии не служил, – ответил ему парень из окружения громилы. – Без понятия уважения к старшим

- А за слова свои ответишь? – взбрыкнул я. – Или вы каждого прописываете стиркой своих портянок?

- Толя, это правда? – встал рядом с нами сержант. – Вы пытались заставить парня постирать портянки?

- Да врёт он всё! Кому ты веришь?

Сержант холодно посмотрел в сторону ответившего. И заметив, как тот спрятался за спинами остальных, повернулся ко мне. Он поднял руку, на которой висел серебряный браслет, обратился ко мне.

- Нас никто не слышит. Поэтому говорю тебе прямо, от твоего слова будет зависеть как я себя поведу. Прописку тебе решили устроить. Если сейчас дашь слабину, то в отряд тебя не примут.

- Здесь всем её устраивают или только мне? И почему пропиской занялись те, с кем я по идее должен делить хлеб и кров?

- Правильные ты задаешь вопросы. И за самоуправство Зуев, - показал он на бугая, - ответит. Но сейчас ты должен решить, что мне делать: разогнать всех по койкам или стать судьёй вашего поединка?

Я оскалился.

- Если есть лекари, то скоро Зуеву понадобится их помощь.

- Удачи тебе, парень, - ответил Армен. Было видно, что он не верит в мою победу.

Когда мы дошли до стадиона мне показалось, что здесь собралось не меньше тысячи человек.

Мой противник, Зуев, выглядел хмурым. Видимо он понял, что привлёк к себе ненужное внимание. Но отступать у него уже не было вариантов.

Нам дали пару минут подготовиться к поединку. Я не стал тратить время попусту, и начал создавать одно усиливающее меня заклинание за другим.

- Воздушная легкость – ускорение – каменный кулак, - прошептал я. И когда сержант крикнул, чтобы начинали, я подбежал к Зуеву и, подпрыгнув, ударил ему ногой по голове.

Тот в последнюю секунду успел пригнуться, и постарался поймать меня за ногу руками. Однако у него ничего не вышло. Я быстро создал воздушную ступень, от которой оттолкнулся и прыгнул за спину Зуева.

Подсечка и два добивающих удара, от которых боец потерял не только сознание, но и зубы.

Глава 2

Глава 2.

С того дня прошёл почти месяц. Отношения с остальными кандидатами в наёмники у меня наладились, всё-таки я не дал слабину и показал свою силу, что в военной среде очень ценилось. Даже с тем же Зуевым я нашёл общий язык. После нашего спарринга он вернулся в палатку лишь под утро. И после пятикилометровой разминки он попросил у меня прощения.

Зубы ему кстати поправили только пару дней назад. Он потратил всё жалование на услуги целителей, и всё это время ходил без пары передних зубов. По этому поводу над ним начали шутить сослуживцы, но в тот же вечер команда беззубых увеличилась, а шутников – поубавилась.

В принципе мне понравилось обучение у наёмников.