Люди из большого города. Фраза человека, который провёл всю свою жизнь в маленьком городке, потому что был слишком консервативен, чтобы покинуть его.

Люди из большого города. Эти кишащие крысами места прогнили вместе с ними. И большинство из них – грязные чужеземцы. Иммигранты. Мусор со всех концов света.

У нее перехватило дыхание. Она уже начинала верить, что это голос Кукловода. Узкое мышление параноика-ксенофоба.

Найти фонарик оказалось достаточно легко.

Она рассчитывала на маленький светодиодный фонарик, но всё современное было чуждо Стоксу, поэтому ей пришлось довольствоваться тяжёлым фонарём из нержавеющей стали. Его тяжесть нравилась ей. В отличие от современных, которые, вероятно, разбились бы от простого падения, этим можно было размозжить череп.

Ну ладно, в путь.

Она шла наугад, неуклонно продвигаясь на восток, хоть все улицы и выглядели одинаково. Это была иллюзия, чтобы сбить её с толку и заставить ходить кругами. Лабиринт, но, как и в любом лабиринте, в нём должен был быть выход.

А потом ... бинго.

Будь я проклята.

Перед ней раскинулся большой парк. Обычный городской парк со скамейками, деревьями и тёмной громадой военного мемориала в отдалении. Она увидела неподалёку фонтан, который ожил, как только она посмотрела на него - искрящаяся вода, окрашенная в оранжевые, синие и зелёные цвета огнями снизу.

- Очень мило, - пробормотала она.

Ориентируясь с помощью фонарика, она вышла на небольшой мостик, перекинутый через бурлящий ручей. Среди кувшинок квакали лягушки. На перилах были вырезаны имена влюбленных. Интересно. Она изучала их все на свету, проверяя даты, вырезанные там. Ни одной позднее, чем 1960 год. Как она и подозревала. Великий пожар выжег это проклятое место дотла, и то, что она видела, было не более чем идеализированным воспоминанием.

Рамона пересекла мост и вышла на дорожку. Она продолжала водить лучом фонарика, стараясь обнаружить кукольных людей до того, как они заметят её, если это возможно. Но их не было. Они снова погрузились в спячку, как будто Кукловоду время от времени требовался отдых. Тот, кто стоял за всем этим, должно быть, тратил много энергии, чтобы поддерживать иллюзию.

Она вышла на открытую площадку с арочной сценой и рядами деревянных сидений, привинченных к бетонной плите. Прекрасное место, чтобы послушать концерт в летний вечер. Она приказала себе двигаться дальше, но застыла на месте. Здесь что-то есть. Она должна доверять своим инстинктам.

Но что она ищет?

Это место говорило с ней, но её разум был забит всякими мыслями. Ей нужно было расслабиться как на йоге: опустошить свой разум и двигаться по течению. Она не была уверена, что это сработает, но у неё возникло внезапное необъяснимое желание подойти к сцене.