Не отступай! Не поддавайся страху! Неужели ты не понимаешь? Иллюзия рассеивается, карточный домик вот-вот рухнет, так что эта ... эта ... тварь была послана, чтобы усилить кошмар! Не сдавайся! Кукловод настолько силен, насколько ты его себе представляешь!

Как будто прочитав её мысли, существо издало низкое горловое рычание.

Су-Ли задрожала.

Оно хотело, чтобы она дрожала, ему нужно было, чтобы она дрожала, потому что чем больше она дрожала, тем смертоноснее оно становилось. Её страх был горячим воздухом, который раздувал его. Без этого оно было всего лишь сморщенным резиновым мешком... но даже знание этого не помогало, потому что она была сильно напугана. Она могла видеть только неуклюжую тёмную тень, неуклонно движущуюся в её направлении, но ужас, который она внушала, был очень реальным, подкрепляемым злобным рычанием. По мере того как оно приближалось, светящиеся глаза кукольных лиц гасли один за другим. Оно несло с собой тьму, движущуюся стену черноты.

Она буквально не могла этого вынести.

Когда гас свет, люди-куклы, выстроившиеся вдоль стен, также переставали двигаться. Это выглядело так, словно эта тварь вытягивала из них жизнь. Су-Ли не видела полностью морды существа, лишь его длинные и скрюченные зубы в гаснущих огнях.

32

Зазвонили часы.

Растревоженная Рамона проснулась в темноте часовой мастерской. Она подпрыгнула и затряслась. Все чёртовы часы в здании звонили — дедушкины и кукушкины, юбилейные и будильники. БИНГ, БИНГ, БИНГ! БОНГ! БОНГ! БОНГ! По лавке разносилось эхо от звона, трели и ударов. Эффект был не просто ошеломляющим, но и шокирующим.

Это что-то предвещает, подумала она."

"На самом деле, зажав уши руками и немного успокоившись, она знала, что это может означать только одно: Кукловод хочет, чтобы она проснулась. Оно не хотело, чтобы она отдыхала. Оно не хотело, чтобы она засыпала. Оно хотело, чтобы она была измотана и нервничала, потому что иллюзии работали бы намного лучше, если бы она была физически и умственно истощена.

Но дело было не только в этом.

Она была полна решимости проследить этот кошмар до его источника, который находился где-то на востоке, и этого нельзя было допустить. Кукловод бросил на неё Франкенкуклу, а затем обрушил на неё дождь из частей манекенов. Оно не остановится ни перед чем, чтобы запугать её, сбить с толку, причинить боль и, возможно, даже убить.

И Рамоне очень нужно было помнить об этом.

Разум, стоявший за всем этим, был не только изворотлив, но и хитёр, коварен и чрезвычайно опасен.

Но эти часы, эти чёртовы часы …

Рамона сидела, понимая, что должна что-то предпринять, поскольку звон, казалось, заполнял её череп, причинял боль ушам и даже вызывал боль в зубах, если такое было действительно возможно. Это сведёт её с ума, как наверно отчасти и было задумано.