мне не нравится, когда меня заставляют ждать. Когда я звоню, тебе лучше отвечать.”

Господи.

Он чуть не упал, но, как ни старался, не мог оторвать трубку от уха. Пустынные улицы вдруг стали казаться ещё более пустынными, тени - ещё более похожими на тени, а ночь - ещё более тёмной, словно тончайшее покрывало из чёрного похоронного шёлка.

- В чём дело, Чазз? Ты боишься? Ты в ужасе?

Так и было. Это был не просто телефонный звонок в пустом мёртвом городе. Ведь голос звонящего он уже слышал в том заброшенном доме, голос существа, которое он называл Матерью Пауков, женщиной с сотней ног.

Он слышал, как она разговаривала с ним через дверь, и теперь она звала его, дразня своим скрипучим голосом.

- Ты хочешь, чтобы всё закончилось, Чазз?

С трудом переводя дыхание, он кивнул.

- Да... я просто... я просто хочу выбраться отсюда. Но я не знаю дороги. Я не могу найти дорогу. Я просто не могу её найти.

Матерь Пауков издала шипящий звук, который медленно превратился в нечто вроде воркования.

- Бедняжка, ты потерялся и одинок, и некому тебя обнять. Некому, кроме меня.

- Пожалуйста ... просто оставь меня в покое…

- О-о-о, - сказала она.

“На самом деле ты этого не хочешь. Ты хочешь, чтобы мама пришла и обняла тебя. Вот что на самом деле тебе нужно.”

- Нет, я ...

Но это было правдой. Он мог говорить всё, что хотел, испытывая ужас и отвращение к твари на другом конце провода, но сам не был уверен в своих словах. Её голос звучал странно успокаивающе, словно его завернули в тёмный шёлк, в котором он мог бы проспать вечность. Мелодичное звучание голоса Матери Пауков уносило его куда-то далеко, заставляя чувствовать себя беспомощным, как младенец.

- Оставайся на месте, Чазз, и мама придёт за тобой.

Но он знал, что не может этого допустить. Он представил, как она связывает его и заставляет сосать один из сморщенных мешочков.

- Нет... держись от меня подальше. Я не позволю тебе прикоснуться ко мне.

- Твои слова ранят меня. Не ухудшай ситуацию, Чазз.

С этими словами телефон выскользнул у него из рук, и он вышел на улицу, не зная, в какую сторону бежать, потому что все улицы выглядели совершенно одинаково. Может быть, не имеет значения, куда он пойдёт, потому что все дороги ведут в самое сердце этого кошмара, где она ждёт его. Его ноги станут её ногами, его руки станут её руками, а его бьющееся сердце сделает её сильной и бессмертной…

Цок-цок, цок-цок, цок-цок, цок-цок, цок-цок, цок-цок.

Она приближалась.

Она знала, где он, и теперь шла к нему.

Цок-цок, цок-цок, цок-цок, цок-цок, цок-цок, цок-цок.

Звук её бесчисленных ног отдавался эхом по улицам, отражаясь от фасадов зданий, становясь всё громче и громче.

Но она не шла по улицам.

Она ползла по крышам.

Он поднял глаза и увидел её ноги, перебирающиеся через карниз трехэтажного здания прямо через улицу.