Он присел на корточки у самого забора, ухватившись рукой за один из столбов, и прислушался.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Что, чёрт возьми, это было?

Звук доносился из переулка, и Чазз не верил, что это что-то совершенно обычное или безвредное. Он ждал, дрожа всем телом.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

С того места, где он стоял, ему был виден залитый лунным светом переулок. В поле зрения, прихрамывая, появилась фигура. Один из тех манекенов. О да, в этом не было никаких сомнений. Он двигался неуверенно, ковыляющей походкой, и это потому, что у него была только одна нога, а на месте другой колышек, как у пирата в старом фильме.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Затем он остановился, как будто что-то услышал.

Это была женщина, старая женщина с согнутой спиной. Он ясно видел её в свете луны. Она была одета в рваную одежду, как бездомная, с мешком, перекинутым через плечо. С головы свисали остатки седых волос, длинных и жёстких. Сама голова, казалось, сияла. А её лицо ... Чазз не смог хорошо разглядеть его, но оно было гротескным и безвольно свисало.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Она пошла своей дорогой, а Чазз не успокоился, пока звук постукивания её ноги-колышка не исчез вдали. Даже тогда он дрожал и обливался потом.

Он крался через двор, двигаясь теперь ещё осторожнее, боясь каждой тени и тёмной фигуры. Они могли быть повсюду вокруг него, насколько он знал. Один из них мог бы потянуться к нему. Нет ... нет, он не хотел думать о таких вещах. Это было просто неприемлемо. Он был на грани истерики и знал это. Он снова думал как животное. Ему хотелось бежать, найти новое укрытие.

Что ему действительно было нужно, так это микроавтобус или другая машина.

И оружие. Не пистолет или нож, а что-то вроде хорошей биты. Что-то, чем он мог бы разбить эти штуки, если бы они подошли слишком близко.

Он крался вдоль дома, изучая его тёмные окна, молясь, чтобы за ними ничего не двигалось. Он собирался рискнуть и перебежать улицу. Это был единственный выход. Так бы он оторвался от Одноногой Леди.

Звук.

О Боже, нет.

Он приближался и становился всё громче, а Чазз был скован страхом. Он даже не мог заставить своё тело пошевелиться. Его мозг наполнился белым шумом, и ему захотелось закричать во все горло.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Она снова приближалась. Она остановилась в переулке, чувствуя, что он рядом, и теперь возвращалась, чтобы найти его. Она не остановится, пока не сделает этого, и Чазз прекрасно это понимал.

Он заставил свое тело двигаться.

Она была медлительна, а он быстр. Он должен был иметь это в виду.

Он двинулся к тротуару, затем с маниакальной скоростью пересёк улицу и скрылся в тени домов напротив. Он стоял у крыльца, задыхаясь не столько от напряжения, сколько от страха. Он ждал, и, Господи, этот стук раздался снова.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук.