Хотя, если бы Эмир не поддался, такую глыбу я бы не сдвинула.

— Скорее! — прошу, захлопывая дверь. Закрываюсь, выглядывая в глазок. На лестничной площадке никого нет. — Фух. Соседи тебя не заметили. Хорошо.

— Ты что-то попутала, кукла, — рявкает Буйный. — Ты меня должна бояться, а не соседей. Что за прятки устроила?

— Я… А что я сделала? Я ничего.

Лепечу, пока мужчина надвигается на меня. Хмурый, грозный. Всё его тело напряжено. Я сглатываю. Жалею, что закрылась. Сама себе отрезали пути отступления.

Пытаюсь сойти за дурочку. Вот как Буйный докажет, что я специально сбрасывала его звонки? Никак. Нечего меня тут запугивать.

Но я всё равно сжимаюсь, когда мужчина оказывается рядом. Сдавливает мой подбородок, наваливается всем телом. Разом весь кислород из лёгких выбивает.

— Какого хрена не отвечала? — скалится, наклоняясь. — Я тебе пацан с района, чтобы меня динамить?

— Не знаю, — качаю головой, натыкаюсь на предупреждающий взгляд Эмира. — То есть, я никаких пацанов с района не знаю. А ты постоянно про них говоришь. Поэтому я не знаю, что с ними делают. А я спала просто! Не слышала. А ты звонил, да?

— Я на лоха похож, Злата? Ты телефон вырубила.

— Разрядился, наверное. Бывает. Неудобненько получилось.

Я сейчас не рискую вспоминать про другую девушку, которая к Буйному таскается. Понимаю, что не лучшее время для моей ревности. Вряд ли мужчина примет такое объяснение.

Сабуров весь взвинчен, на переделе. Кто знает, что спусковым крючком послужит? А я пока не хочу нарываться.

Тем более что из-за моего игнора Буйный ко мне примчался. Сбежал из тюрьмы, чтобы увидеться.

Такого романтичного жеста никто для меня не делал!

— Тебе надо уйти, — произношу в панике, когда вой сирен приближается. — Сейчас же.

— Ты мне диктовать условия вздумала?

— Нет, но… А вдруг полиция сюда нагрянет? А ты тут. Из тюрьмы сбежал. Тебе прятаться надо.

— Бля, кончай заливать. Ты меня отсюда не выпрешь, даже не надейся."

"— А как же колония? Заключение. Ты не мог просто уйти.

— Считай, у меня был разовый пропуск. Я им воспользовался.

— А так можно?

Эмир смотрит на меня с усмешкой, чуть качает головой. Нельзя. Только Сабурову разрешили. И он этот пропуск на меня использовал?

Улыбка сама лезет, внутри разливается приятное тепло. Мужчина беспокоился обо мне. Лично приехал, чтобы увидеть. Это очень приятно.

— Чего лыбишься? — спрашивает все ещё зло. — Ты пиздец как влипла, кукла. Придётся отрабатывать все свои косяки.

— Поняла, — киваю медленно. Задержав дыхание, поднимаюсь на носочки. Касаюсь плеч. — Хочешь, я тебе кофе сделаю. Или накормлю.

— Тебе готовить запрещено. Вообще. Чтоб к плите не подходила вообще. Хватило мне твоих котячих котлет.

— Я случайно! Но кофе я умею готовить. Сделать?

— Сделай.

Великодушно разрешает Эмир.