В наше время в дрезденском гарнизоне такая резиновая палка была только у коменданта. И редкие правонарушители гарнизона, перенёсшие эти «эксклюзивные удары от Кузнеца», охотно делились с коллегами по службе непередаваемыми ощущениями после соприкосновений своей пятой точки организма с немецкой резиновой палкой.

Старший офицер мастерски владел данным спецсредством, но применял только в исключительных случаях. Прапорщики Толстиков и Эльчиев относили себя к «бурым» военнослужащим и после стойко перенесённых ударов заявили коменданту:

— Товарищ полковник, а что, в парке уже нельзя погулять в свободное от службы время?

Подполковник Кузнецов, хотя и слыл в гарнизоне суровым офицером, был мужиком отходчивым.

Комендант через два года уходил на заслуженный пенсион, поэтому особо не рвал по службе. Кто-то видел подполковника в парадной форме с медалями и орденом Красного Знамени на груди, старший офицер слегка прихрамывал и в особо пасмурную погоду ходил с тростью. И все знали особую лояльность коменданта гарнизона к разведчикам и десантникам. В общем, комендант дрезденского гарнизона оказался нормальным мужиком, обладал хорошим чувством юмора и поэтому деликатно, с улыбкой уточнил:

— Товарищи прапорщики предпочитают ночные прогулки по парку?

Прапорщик Эльчиев, хотя и был по натуре хулиганом, в детстве успел почитать книжки и знал много умных слов:"

"— Товарищ полковник, мы флору любим, — Эмин немного задумался, вспомнил второе умное слово и добавил: — И фауну очень любим.

Прапорщик Толстиков, хотя и окончил с отличием школу прапорщиков, таких слов не знал и начал судорожно анализировать версию своего товарища. Подсказку прапорщику дал подполковник:

— Так говорите, нравится цветочки по ночам собирать?

— Так точно, товарищ полковник! Решили прогуляться перед сном в парке и букет набрать, — заулыбался жгучий брюнет Эльчиев.

Вслед лучезарной улыбкой озарил коменданта блондин Толстиков:

— Товарищ полковник, завтра выходной день, почему бы и не прогуляться перед сном?

Подполковник Кузнецов перестал улыбаться и приказал:

— Так, флористы, руки к осмотру!

Эти руки, руки танкистов, и выдали наших прапорщиков с головой. Ладони и пальцы хотя и были тщательно умыты речной водой, были в свежих кровоподтёках и ссадинах.

Взгляд коменданта под светом фонарика опустился ниже на порванные в коленях джинсы друзей. И вся верхняя одежда беглецов пропахла вылившимся из бака мопеда бензином. Доказательств для временного задержания вполне хватало. Оставалось только снять отпечатки пальцев земляков с «Симсона» и допросить подруг угонщиков. Но это была уже работа немецкой полиции. Комендант приказал доставить задержанных в комендатуру для дачи объяснений и оформления под стражу.