— Это я обронил, когда обратно шёл. Сдуру захватил штук десять банок и ронял по дороге. Три штуки только донёс. Одну сам съел и две вам отдал, — спокойно объяснил находку Патя и добавил. — Там по дороге ещё должны валяться.

Азарт собирательства полностью захватил старослужащих. Каждая найденная банка тушёнки оповещалась криком и всё больше и больше приближала их к заветной цели. Танкисты вырвались вперёд. Предводитель поисков шёл последним и освещал всем путь. На четвёртой банке рядовой Патрикеев аккуратно снял со стены карандаш с ниткой и выключил свой фонарь.

Внезапно упавшая кромешная темнота разом пригнула танкистов к полу.

— Кузьма, ёшкин-кот, ты чего? — воскликнул из наступившего мрака танкист Коля.

— Да чего-то фонарь забарахлил, — спокойно ответил разведчик Патя, двигаясь назад по нитке, и добавил вслед. — Колян, попробуй свой включить.

Пока танкист вытаскивал свой фонарь из кармана и искал в темноте кнопку включения, мотострелок уже прошёл первый поворот в обратную сторону. Когда танкисты включили запасной фонарь, то поняли, что этим лучом света можно было разглядеть только свою ладонь, приблизив её вплотную к стеклу осветительного прибора.

Через минуту этот луч надежды окончательно погас и неудачливые искатели приключений на свою жопу остались в густой темноте. Пациенты отделения лёгкой психиатрии запаниковали. Навсегда оставаться глубоко под германской землёй никому не хотелось. Хотелось домой, на дембель.

Кузьма уже прошёл последний правый поворот, включил свой фонарь, открыл люк и выбрался наружу. За всё про всё финал секретной операции под кодовым названием «Бункер Гитлера» занял всего пятнадцать минут.

Дело оставалось за особым отделом госпиталя. Разведчик Патя, уничтожая следы операции, выбросил карандаш, моток ниток, сигареты и спички танкистов в урну, а свой фонарь спрятал глубоко под входной лестницей отделения. Старшина отделения вышел на свежий воздух и принялся добросовестно убирать листья под окнами своей палаты, чтобы больше свидетелей зафиксировали его старания.

* * *В это время на стол начальника особого отдела госпиталя, майора Скворцова, легло письмо анонима.

Где-то уже майор видел эту надпись «таварищу асабисту», но вспоминать было некогда, так как из тайного послания следовало, что трое пациентов отделения лёгкой психиатрии, находясь в сговоре с фельдшером отделения по имени Руслан, симулируют свои болезни с единственной целью — покинуть сегодня вечером госпиталь через подземный ход и удрать в ФРГ. Особист с трудом разобрал каракули доносчика и понял, что побег зреет давно, а беглецы уже запаслись сухпаем на дорогу в виде четырёх банок тушёнки.