И, в-третьих, на продовольственном складе старшина отделения лёгкой психиатрии купил у кладовщиков-армян две банки тушёнки по три марки за штуку. Ради общего дела пришлось идти на финансовые затраты. В следующее ночное дежурство Кузьма аккуратно взломал висячий замок арматуриной, капнул на дужку замка клеем «Рапид» и вернул обратно. Первая часть подготовки к сверхсекретной операции «Бункер Гитлера» была завершена.

Вечером, после просмотра программы «Время», молодой мотострелок подошёл к старослужащим танкистам в угол палаты, где они обычно кучковались до поверки.

Деды Советской Армии насторожились. Но, Кузьма, широко улыбаясь, вытащил из своих госпитальных штанин три пачки «Охотничьих» из своей доли табачного довольствия, протянул коллегам по отделению и предложил:

— Разговор есть. Секретный. Только не здесь."

"В последнее время у старослужащих лафа с никотином резко закончилась, и танкисты опустились до того, что в тяжелые дни перед выдачей очередных пачек сигарет сами постоянно стреляли покурить и даже тайком собирали бычки. Заинтригованные оппоненты потянулись за пехотинцем на лестничную площадку, где одновременно закурили и уставились на молодого.

И только теперь танкисты обратили внимание, что старшина отделения что-то прячет и прижимает рукой под халатом. На всякий случай Коля со товарищи спустились на ступеньку вниз по лестнице. Кузьма заулыбался и с ловкостью фокусника вынул из кармана халата банку тушёнки:

— Не ссыте, пацаны! Махаться не будем. Предлагаю мировую.

Предложение было щедрым и неопасным, танкисты вновь приблизились к пехотинцу.

— Берите, пацаны, не жалко! У меня сейчас этого добра до хрена: и тушёнки, и сгущёнки.

Вот только я один не смогу всё вытащить.

— Ты что, склад грабанул? — восхитился вожак старослужащих.

— Какой склад? Да у нас сейчас под ногами этого добра хоть жопой ешь, — Кузьма постепенно подводил старослужащих к основной идее своей секретной операции. — Никто не знает, а я знаю. Пошли за мной!

Все вчетвером спустились к загадочной стене подвала. Рядовой Патрикеев с хитрым выражением своего веснушчатого лица вытащил из-под мышки новый фонарик и протянул одному из танкистов:

— Посвети.

Кузьма ловко открыл замок, тихонько опустил засов и со скрипом открыл широкий люк в стене.

Из проёма резко пахнуло сыростью, холодом и приключениями на свою жопу. А перед юными искателями возник чёрный туннель, уходящий в темноту. Ватага, затаив дыхание, перешагнула люк, немного спустилась по ступенькам из жжёного кирпича и попыталась разглядеть, что творится в конце туннеля. Даже свет мощного фонарика не смог пробить плотную пелену сплошной темноты, уходящую вниз. Мотострелок махнул рукой танкистам:

— Возвращаемся. Я там уже был.