А вот мне, как следователю, важно найти и задержать преступника. Так что, Роман Юрьевич, если вы действительно ни при чем, в ваших же интересах все мне подробно рассказать.

– Я согласен, я расскажу, – понурился сосед.

* * *У Пелагеи Башмачниковой или Палашки, как звали ее подруги, было трое сыновей. Старший Андрей, рожденный в 1860 году, в свое время и нашел тело матери, умершей во время пыток. Уже тогда семья понимала: Пелагею мучили не просто так, но что именно искали, за чем охотились, так и оставалось тайной.

Задержанный за ее убийство Федор Некипелов не отрицал, он влез в дом вслед за своим отцом, напавшим на Пелагею за несколько лет до этого, арестованным и умершим в тюрьме, однако что именно он пытался найти, не говорил."

"«Мы с отцом приходили, чтобы взять свое», – вот и все, что удалось добиться от него полицейским. Федор Некипелов был осужден за убийство, и больше о нем Башмачниковы никогда не слышали.

Пелагея происходила из довольно состоятельной, хоть и простой семьи, ее отец был зажиточным крестьянином, и замуж она вышла за владельца мясной лавки. По крайней мере, Башмачниковы не бедствовали, и сыновья полагали, что в прошлом их матери вполне могла быть какая-то тайна, связанная с немалыми деньгами, ради которых можно решиться на убийство. Но из уважения к памяти матери, которая предпочла умереть, но тайну эту не выдать, копаться в ее прошлом не считали необходимым.

Именно поэтому визит старинной подруги матери Авдотьи Бубенцовой, неожиданно появившейся на пороге дома Башмачниковых в 1913 году, спустя более пятнадцати лет после смерти Пелагеи, никакого разлада в их души не внес. Прошлое к тому моменту было окончательно и бесповоротно мертво, да и Авдотья, которую Андрей Башмачников помнил смутно, выглядела слишком старой и больной, чтобы ее словам можно было придать мало-мальски серьезное значение. По крайней мере, пятидесятитрехлетний Андрей старуху вежливо выслушал, но, как говорится, к словам не пристал.

Из рассказа Авдотьи выходило, что много лет назад, когда она, Пелагея, и третья их подружка Татьяна Елисеева были еще юными девушками, им в руки случайно попал золотой крест, украшенный россыпью сапфиров. Стоил он баснословных денег, однако подруги сильно поспорили из-за того, что с крестом следует делать дальше.

Татьяна, Тата, предлагала вернуть находку в дом, из которого девчонки ее забрали, Авдотья, семья которой сильно нуждалась, мечтала продать крест, а деньги разделить, а вот в Пелагее проснулась жажда обладания старинной вещью, поэтому правдами и неправдами, обманув одну подругу и уговорив другую, она оставила крест себе и много лет хранила как зеницу ока.

В этом месте рассказа Андрей Башмачников улыбнулся, потому что на его мать это было очень похоже.