Каковы ваши мнения?

– Скорее всего, так оно и есть, – ответил Бережной, – думая, что мы их не видим, они попробуют тихо сблизиться с нашими окопами на дистанцию гранатного броска. Крайне опасная тактика в наших условиях.

– Тогда, товарищи, – генерал-лейтенант потянулся за пятнистой курткой, – нет ли у вас для меня места на НП, откуда мы могли бы наблюдать за боем? С условием сохранения связи с подразделениями?

– Конечно есть, – кивнул Бережной, – и мы как раз успеем к началу «концерта по заявкам». Товарищ майор, – обратился он к Гальперину, – предупредите все роты: подпустить противника на сто – сто пятьдесят метров и постараться, чтоб ни одна тварь не ушла живой.

5 января 1942 года, 19:00. Аэродром Саки.

Штаб сводной механизированной бригады

Капитан ПГУ КГБ Тамбовцев

Мы с майором ГБ Санаевым переглянулись, кивнули и тихо встали из-за стола."

"– Товарищ майор, давайте пройдемте туда, где нам никто не помешает, – сказал я Санаеву, – есть здесь недалеко одно спокойное местечко. Побеседуем обстоятельно и не торопясь, ведь мы с вами коллеги, хотя и работали в разное время. Вообще-то я уже на пенсии, но, как вы знаете, обстоятельства сложились так, что мне пришлось снова встать в строй.

Мы прошли в соседний кунг, где в данный момент никого не было. Все офицеры разведотдела находились на передовой, и полковник Бережной отдал мне от него ключи. Мы сели за стол друг напротив друга, как гроссмейстеры перед матчем. Рядом с собой я поставил «политический» ноутбук, который прихватил для этого разговора из штабного кунга. Наступила тишина. Первым молчание нарушил Санаев.

– Александр Васильевич, теперь я знаю, что вы чекист, хотя и бывший… Скажите мне честно – вам лично не стыдно за то, что произошло с нашей страной?

Я вздохнул.

– И да, и нет, Иса Георгиевич, – я жестом попросил его позволить мне высказаться до конца. – Мне очень стыдно перед теми, кто воевал, умирал, но не пропускал врага, стыдно перед теми, кто строил и восстанавливал нашу страну. Ну, а с другой стороны, известный вам персонаж с фамилией сельскохозяйственного вредителя, когда пришел к власти, первое что сделал – запретил органам госбезопасности и внутренних дел проводить оперативные мероприятия в отношении партийной верхушки от уровня горкома и выше… И партия загнила с головы.

Товарищ майор, я коренной ленинградец. Мне стыдно будет посмотреть в глаза своему деду, который погибнет годом позже, обороняя родной город. Мне стыдно будет смотреть в глаза отцу и матери, которые сейчас пухнут от голода в блокаде, стыдно перед дядей, пацаном фэзэушником, который сейчас умирает от голода и обморожений в Иваново после эвакуации по Дороге Жизни (для многих она стала Дорогой Смерти).