Отличался Т-42 от своего прототипа и более низким общим силуэтом, что, конечно, накладывало ограничение на рост членов экипажа, но при этом значительно уменьшалась площадь поражения огнем противника. Образно говоря, танк как бы вжал голову в плечи, чем тоже больше походил на Т-72, чем на Т-44. Таким образом, лобовая проекция нового танка была максимально защищена от огня вражеской артиллерии.

И вытянутая вперед острым клином башня с длинноствольной танковой 85-мм пушкой – не подвел товарищ Грабин! – и корпус были сварены из 20–90-мм листов гомогенной катаной брони, поверх которой в самых уязвимых местах были наварены 25-мм навесные экраны. Своими приземистыми, плавными, устремленными в атаку формами новый танк напоминал хищного зверя, приготовившегося к прыжку."

"На вождя Т-42 произвел сильное впечатление. Конечно, внешне новый танк не шел ни в какое сравнение с такой советской многобашенной «вундервафлей», как Т-35 или СМК. Но у товарища Сталина теперь был в бронетанковом деле совсем другой жизненный идеал, и новая машина соответствовала ему куда больше.

Но эти танки хоть отдаленно были похожи на что-то, уже имеющееся на вооружении в армиях мира. Концепция БМП, если бы не пример из будущего, должна была бы пробивать себе дорогу еще целых двадцать лет. БМП-37 больше всего походила на советскую БМП-2, принятую на вооружение в 1977 году. Вооружили БМП удлиненной 37-мм авиационной пушкой Нудельмана – Суранова с дульным тормозом, не прижившейся в авиации из-за высокой отдачи. Оружие мощное и, при грамотном использовании, страшное. Против тяжелых и средних танков эта пушка, конечно, будет бесполезна, но вот против всего остального, включая легкую бронетехнику и пехоту, пойдет за милую душу. Тем более что действовать БМП должны были не самостоятельно, а взаимодействуя с новыми тяжелыми и средними танками, такими как ИС-2 и Т-42.

В свое время Красная армия выиграла Курскую битву «по очкам» только потому, что советские танки могли поражать «Пантеры» и «Тигры» на пятистах метрах, в то время как у противника убойная дальность против Т-34 и КВ была 1200–1500 метров. Немецкое панцерваффе несло потери больше от действий советской штурмовой и бомбардировочной авиации, минных полей и противотанковой артиллерии, чем от огня еще совсем недавно грозных советских танков. Спохватились товарищи генералы и конструкторы, что называется, только потом, сперва заплатив за самоуспокоение сотнями сожженных советских танков и жизнями тысяч танкистов. В результате появились Т-34-85 и ИС-2, с которыми у «Тигров» и «Пантер» игра пошла уже почти на равных. Но все имеет свою цену, каждая упущенная возможность затягивает войну и увеличивает число ее жертв.