Там они в тихом переулке отловили некоего режиссера Алексея (Лазаря) Каплера, после чего весьма долго и интенсивно расспрашивали его о подробностях личной интимной жизни, и о том, какого хрена он подбивает клинья к несовершеннолетней дочери товарища Сталина. По ходу самодеятельного допроса доморощенными следователями применялись руки, ноги, солдатский ремень, а также специальные медицинские препараты.

По счастью, зубовный скрежет, буцкающие звуки и тихое повизгивание жертвы не привлекли к себе никакого постороннего внимания, так что все осталось шито-крыто. Кстати, некоторые необратимые последствия у этой истории все же были. Алексей-Лазарь после этой встречи довольно быстро развелся со своей второй женой Таисией Гольдберг, но так больше ни разу никогда и не женился. Возможно, причиной тому была одна хитрая, почти не оставляющая следов операция, которую капитан Воробьев провел клиенту прямо в полевых условиях.

Сколько молоденьких девочек после этого могли спать спокойно, так никто и не узнает, ибо о наклонностях педофила стало известно только потому, что он выбрал себе не ту жертву. Да и особым преступлением это тогда не считалось. Не то что в XXI веке, когда за то же самое Каплер мог получить до десяти лет пребывания в «петушином углу», будь даже на месте Светланы обычная несовершеннолетняя девица.

Ну, для чего еще нужны по жизни друзья, если не для того, чтобы отшить от шестнадцатилетней Светланы Сталиной опытного педофила. Одно дело, когда историю раскручивает НКВД, при этом вынося сор из избы и травмируя девочку-подростка. Другое дело, когда ухажер сам сбегает из Москвы в Ташкент, Читу, Владивосток, хоть в Анадырь, хоть к черту на кулички, лишь бы подальше от этих сумасшедших, готовых за невинный флирт изрезать интеллигентного человека финками. О том, что он, мягко выражаясь, уже не мужчина, гражданин Каплер узнал далеко не сразу. А когда понял, что к чему, было уже поздно. Финита ля комедия – поезд ушел.

Отношения с отцом у Василия тоже постепенно налаживались. Отчасти причиной тому было то, что он отказался от многих своих вредных привычек, отчасти потому, что информация, поступающая к вождю по другим, независимым каналам, не содержала привычных сведений об очередной попойке и скандале сына самого. Таким Василий больше нравился товарищу Сталину.

Насчет дальнейшего устройства жизни сестры у Василия было особое мнение. В общем, с кем поведешься, так тебе и пусть. Неперебесившуюся девку такого опасного возраста надо было бы держать под замком. Только что скажет об этом «прогрессивная общественность», которая, если разобраться, ничуть не лучше любого педофила?

Но тут помогло одно обстоятельство.