Причем не только у огня, но и, судя по всему, местным самогоном, который они называли «русским газолином». Партизаны рассказывали, что поначалу испанцы не могли поверить, что это можно пить. А потом ничего, втянулись, акклиматизировались.

На переднем крае оставалось по два-три сменяемых солдата-наблюдателя, время от времени пускавших в небо осветительные ракеты. Перерезать этих баранов моим разведчикам было ну как два пальца об асфальт.

Ровно в три двадцать команда:

– Батальон, подъем, механикам – запустить печки и начать прогревать движки.

Не лето, чай. Только, запустив дизель, сразу вперед не двинешься.

На позициях началась та сдержанная суета, которая обычно предшествует началу любого большого дела.

Механики-водители полезли на свои места, и на БМП приглушенно заурчали печки. Столбы сконденсировавшегося от выхлопов пара белыми струйками поднялись над машинами. Но те испанцы, которые могли бы их увидеть, были в тот момент уже мертвы. Здесь к такому бесшумному ночному бою еще не привыкли. Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп, и хрип из перерезанного от уха до уха горла – все произошло так быстро, что испанцы даже и не поняли, что их убивают.

А тот, кто понял, не успел скинуть с плеча винтовку.

Дальше все понеслось в темпе вальса – на раз, два, три. Оставив по одному человеку пуляться ракетами вместо покойников, чтобы расквартированные в деревнях испанцы ничего не заподозрили, разведчики обеих групп подхватили трофейные МГ с запасом патронов, попутно выматерив испанцев за ржавое оружие, и бегом помчались к расположению испанских артдивизионов. А БМП уже выруливали из своих капониров с десантом на броне, готовясь совершить рывок вперед.

Дальше все происходило на автомате.

Когда БМП уже вышли на дорогу, вдали раздался винтовочный выстрел, потом один за другим гулко заработали пулеметы. Наши успели, почти успели. Один из часовых на артиллерийских позициях у Ташино заметил непонятное шевеление и успел поднять тревогу. Он даже выстрелил вверх из винтовки. Но было уже поздно.

Набегающая волна испанских артиллеристов огнем трофейных пулеметов в упор была остановлена и опрокинута обратно. На вторую атаку времени у них уже не было, поскольку по дороге уже мчались наши БМП с десантом, за которыми кое-как ковыляли немецкие трофейные полугусеничники.

Еще несколько минут, и так и не начавшийся ночной бой перешел в беспорядочный разгром не успевшего очухаться противника.

Выгнанные из домов в чем были, дезориентированные и частично безоружные испанцы с первых же минут ночного боя сначала по одному, а потом пачками начали сдаваться в плен. До последнего отстреливались только члены испанской Фаланги, пошедшие на войну против СССР из идейных соображений, да и некоторые ухари, которым сам черт был не брат.