Мы, конечно, будем стараться решить и эту задачу, но не ждите скорого успеха. Скорее уж наши солдаты встретятся с японской армией где-нибудь на Урале. Без плацдарма и непотопляемого авианосца в виде Британских островов Америка нам не опасна. И эту проблему вполне можно пока отложить на будущее.

– Очень хорошо! – воскликнул Гитлер. – Я утверждаю ваш план, Генрих, приступайте!

Гиммлер кивнул, и фюрер повернулся к Геббельсу:

– Йозеф, вы все слышали. Немедленно разверните самую активную пропаганду по вопросу принадлежности британцев к арийской расе, о едином европейском рейхе и о кровавой сущности жидобольшевиков и плутократов.

При этом не жалейте ни елея, ни дерьма. Ну, вы поняли.

– Да, мой фюрер, – кивнул Геббельс. – Министерство пропаганды сделает все так, как вы сказали.

– Ну, а вы, Кейтель, – сказал Гитлер, недовольно посмотрев на генерал-фельдмаршала, – должны через неделю положить мне на стол план летней кампании. Удара второй танковой армии на Дно я пока не отменял. Мы должны попытаться спасти все, что возможно. Весь мир должен увидеть, что немцы своих не бросают.

Всем войскам, находящимся в окружении, приказ держаться до последнего солдата и ждать, когда их деблокируют.

Вы, Герман, назначаетесь ответственным за скорейший ввод в строй реактивных истребителей. Делайте, что хотите, но у Германии должна быть своя скоростная авиация. На этом пока все, господа. Я верю в нашу победу!

5 марта 1942 года, поздний вечер.

Деревня Раковно в десяти километрах восточнее города Луга"

"Майор осназа Сергей Александрович Рагуленко

Почти сутки испанская «Голубая дивизия», она же 250-я пехотная дивизия вермахта, подобно упорному дятлу, долбилась в оборонительные позиции нашего батальона.

Дорога от Новгорода до деревни Раковно, находящейся примерно в девяти километрах от центра Луги, стала для благородных донов настоящей дорогой смерти. Выбитая в предыдущих боях до примерно трети полного состава, испанская дивизия растянулась на марше в длинную нитку. Когда первые испанские части уже уперлись в наши передовые позиции на правом берегу одноименной речки, последние подразделения только-только покидали Новгород. Ориентиром им служила узкая накатанная лента дороги, сойдя с которой, человек проваливался в снег по пояс, а то и по уши.

Зима 1941/42 годов была особенно сурова и безжалостна к пришельцам с теплого Иберийского полуострова. Метели, морозы, глубокие снега. А в общем-то, их сюда никто и не звал.

Позицию у деревни Раковно я выбрал для главного оборонительного рубежа потому, что здесь, пересекая одноименную речушку, почти в одной точке сходились шоссейная и железная дороги из Новгорода в Лугу.