"

"Правда, удерживать ее было нелегко. Быстрая, сильная, она продолжала вырываться и пыталась атаковать его. Ей требовалось одно – на какое-то время вывести его из строя, как сделала я; потом она обезглавила бы его или сожгла. Не сомневаюсь, и то и другое было ей по силам.

Он тем не менее сумел слегка развернуть Галину, открыв для меня ее грудь. Я ринулась вперед – и тут Дмитрий врезался в меня. На мгновение я совсем растерялась – с какой стати он вдруг напал на меня после того, как спас? Однако тут же я сообразила, что его толкнули, и сделал это Натан. Он только что вошел в библиотеку вместе с Марленом. Это отвлекло Дмитрия, но не меня. Галина все еще была хорошей мишенью, и я вонзила кол ей в грудь. Не так глубоко, как хотелось бы, и она продолжала сопротивляться. Я состроила гримасу и надавила сильнее, зная, что серебро возымеет действие. Спустя мгновение ее лицо исказилось от боли. Она пошатнулась, и я, воспользовавшись преимуществом, вогнала кол на всю длину. Через несколько секунд она перестала дергаться, и ее тело бесформенной грудой сползло на пол.

Если остальные стригои и заметили ее смерть, то не уделили этому факту никакого внимания. Натан и Марлен полностью сосредоточились на Дмитрии. Вскоре в схватке приняла участие незнакомая мне женщина, тоже стригой. Выдернув кол из тела Галины, я медленно попятилась к окну, надеясь, что дерущимся не до меня. Сердце рвалось к Дмитрию – противники превосходили его численно, и я могла помочь ему…

Ударившись спиной о подоконник, я выглянула наружу. Ночь. Плохо. Вертикальная внешняя стена особняка тоже не слишком подходила для спуска. Такая акробатика требовала много времени. Прямо под окном росли густо усыпанные листьями кусты. Как следует разглядеть их не представлялось возможным; оставалось надеяться, что это не розы. С другой стороны, прыжок со второго этажа меня не убьет. Скорее всего, я вообще не пострадаю… разве что немного.

Я взобралась на карниз и на мгновение встретилась с Дмитрием взглядом. Остальные стригои наступали на него. В памяти всплыли слова Дмитрия: «Никаких колебаний!» Один из главных его уроков, но не самый главный. Самый главный относился к ситуации, когда противник превосходит числом и остается один-единственный вариант: «Беги!»

Да, теперь самое время бежать.

Я выпрыгнула из окна.

Двадцать шесть

Наверно, ругательства, которые я выкрикнула, ударившись о землю, были понятны на любом языке. До чего же больно!

Сами кусты не особенно кололись, но и мягкими не были. Ну, как бы то ни было, они замедлили мое падение, но не помешали подвернуть ногу в щиколотке.

– Дерьмо! – пробормотала я сквозь стиснутые зубы, поднимаясь на ноги.

Что-то часто мне приходится ругаться в России.