Еще были вспышки тепла и холода, но потом, как только меня вышвырнуло из головы Лиссы, все прекратилось. Такое… агрессивное воздействие.

И почему-то… хорошо знакомое.

Двадцать три

К несчастью, я не могла вспомнить, когда прежде испытывала это чувство.

Учитывая все, что произошло со мной, сам факт того, что я его вообще вспомнила, можно считать поразительным. Мои воспоминания были раздроблены, но я старательно перебирала их, надеясь обнаружить, где я испытывала похожее щекотание в мозгу. Увы, ответ не приходил, и очень скоро эти попытки стали вызывать такое же чувство разочарования, как планы бегства.

"

"Время шло, и до меня все отчетливее доходило, что мне позарез нужен план бегства. Отсутствие эндорфинов убивало, но зато проясняло мысль. Меня охватывало удивление, насколько безразличны мне были размышления о побеге. Едва позволив Дмитрию укусить себя, я распалась как личность. Потеряла более высокие приоритеты. Утратила силу и навыки. Стала слабой и тупой. Правда, не совсем. Если бы я полностью деградировала, то уже была бы стригоем. Слабое утешение, и все же – даже на пике кайфа какая-то часть меня продолжала сражаться и не уступала.

Осознание, что я не совсем ослабела, помогало. Так легче игнорировать свое тело, отвлекая себя с помощью телевидения и поглощения всего, что хранилось в маленьком холодильнике. Я даже нарочно долго не ложилась спать, в надежде измотать себя. Это помогло, и я заснула, едва коснувшись подушки, погрузилась в сон без сновидений.

Меня разбудило прикосновение скользнувшего в постель тела. Я подняла веки и взглянула прямо в красные глаза Дмитрия. Впервые за все время я смотрела на него не с любовью, а со страхом, но старалась скрыть перемену.

Напротив, протянула руку и коснулась его лица.

– Ты вернулся. Я скучала по тебе.

Он поймал мою руку и поцеловал ладонь.

– У меня были дела.

Тень скользнула по его лицу; в уголке рта я заметила крошечный след засохшей крови. Состроив гримасу, я стерла ее пальцем.

– Я так и поняла.

– Таков естественный порядок вещей, Роза. Как ты себя чувствуешь?

– Лучше. Вот только…

– Что?

Я отвернулась, снова раздираемая противоречиями. В его глазах вспыхнуло не только любопытство, но и – пусть совсем немного – беспокойство.

Беспокойство за меня. И тем не менее всего мгновение назад я стерла кровь с его лица – кровь несчастной жертвы, чья жизнь оборвалась несколько часов назад.

– Я была в голове Лиссы, – заговорила я наконец, зная, что своим признанием не причиню ей никакого вреда. Как и Натан, Дмитрий знал, что она в Академии. – И… меня вышвырнуло оттуда.

– Вышвырнуло?

– Как обычно, я видела все ее глазами, а потом неизвестная сила, чья-то невидимая рука… вытолкнула меня. Никогда не чувствовала ничего подобного.