– Мы можем делать все, что я пожелаю! – рявкнул он.

Протянув руку, он помог мне встать. Мы направились к двери. Он, как и Инна, умело прикрывал от меня цифровую клавиатуру, но сейчас это не имело значения. В моем теперешнем состоянии такую длинную последовательность мне в жизни не запомнить.

Дверь открылась, он вывел меня из комнаты. Я посмотрела в окно, мой затуманенный разум пытался осмыслить, что означает эта свобода. Еще раньше я заметила, что за дверью есть короткий коридор, а в конце его еще одна дверь, тоже тяжелая и снабженная цифровой клавиатурой. Дмитрий открыл и ее; у меня возникло ощущение, что коды разные.

Он взял меня за руку, вывел в другой коридор, и я замерла как вкопанная. Возможно, мне не следовало удивляться при виде той роскоши, с которой я столкнулась. В конце концов, я жила в одной из комнат этого фешенебельного особняка. Однако коридор сразу за моей дверью был пуст, лишен всяких изысков, и почему-то я решила, что весь остальной дом похож на государственное учреждение или на тюрьму.

Вовсе нет. Роскошный ковер покрывала дорожка с золотистым узором, которая тянулась в обе стороны коридора.

На стенах висели старинные портреты, люди на полотнах были облачены в столь изысканные одежды давно ушедших эпох, что по сравнению с ними мое платье выглядело дешевым и заурядным. Пространство освещали крошечные люстры, размещенные вдоль потолка через каждые шесть футов или около того. Каплевидные кристаллы своими гранями ловили свет, отбрасывая на стены маленькие радужные пятнышки. Я раскрыла рот, зачарованная сверканием и красками. Наверно, потому и не заметила еще одну достопримечательность коридора.

– Что ты вытворяешь?

Грубый голос Натана вырвал меня из созерцания кристаллов.

Он стоял, прислонившись к стене напротив моей двери, но при виде нас сразу выпрямился. На его лице застыло характерное для стригоев злобное выражение, то самое, которое я иногда видела и на лице Дмитрия, каким бы очаровательным и добрым он ни казался временами.

Дмитрий мгновенно занял жесткую оборонительную позицию.

– Вывожу ее на прогулку.

Это прозвучало так, будто он говорил о собаке, но я даже не подумала обидеться, так велик был страх перед Натаном.

– Это против правил, – заявил Натан. – Плохо, что она все еще здесь.

Галина велела тебе держать ее под замком. Еще не хватало – чтобы тут шлялась какая-то крутая дампирка.

Дмитрий кивнул на меня.

– По-твоему, она представляет собой угрозу?

Натан окинул меня взглядом. Не знаю, что такого он увидел, чего не было раньше, но усмешка коснулась его губ. И тут же исчезла, когда он снова заговорил с Дмитрием.

– Нет, но мне приказано караулить дверь, и я не хочу неприятностей из-за того, что тебе вздумалось погулять.

– Я улажу это дело с Галиной. Скажу, что одолел тебя.