Но все изменилось, когда я увидел первую газетную статью о Хамелеоне. Вот у него был настоящий талант. От безупречных похищений до произведений искусства, которые он оставлял после себя — полное отсутствие доказательств было просто божественным. Но потом он поднял ставки и начал охотиться на более влиятельные цели. ФБР объявило, что они поймали его и он мертв, но я знал, что это не так. Тот, кого они называли Хамелеоном, был лишь жалким шарлатаном, подражавшим настоящему совершенству. Я не знал, почему он изменил тактику, но уверен, что он все еще где-то там, продолжает убивать. Меня беспокоило то, что он не проявлял активности уже более полугода. Но если бы я кому-то сказал, что меня волнует серийный убийца, с которым я никогда не встречался, меня бы отправили в психушку прямо сейчас. В его убийствах было что-то такое, что успокаивало меня и показывало, кем мне нужно стать, если я хочу жить и оставаться на свободе. С того момента я каждый день оттачивал свое мастерство и учился контролировать свои импульсы. Было нелегко. Во мне всегда было желание сорваться и убивать, как раньше.

Возможно, поэтому жетон и мольбы моей таинственной куколки в капюшоне привлекли меня. Она боролась с зависимостью, и я был не лучше. Но если ее тянуло к алкоголю, то меня — к чему-то куда более опасному.

Я закончил мыться и пытался сосредоточиться на чем-то другом, кроме этой загадочной женщины, которая завладела моими мыслями. Но как только мой разум на чем-то зацикливался, я становился одержим. Найти ее и убить — теперь это был единственный способ остановить себя.

К счастью, когда я вышел из раздевалки, девушек с эллипсов нигде не было видно. Закинув спортивную сумку на плечо, я решительно направился к выходу.

— Увидимся, — сказал новый парень на ресепшене, и я одарил его своей фальшивой улыбкой, надев солнцезащитные очки и плечом открыв дверь.

Выйдя на улицу, я сразу же врезался в кого-то. Она выругалась, и у меня по спине пробежал холодок.

— Смотри, куда идешь, — сказала она, и я уставился в темно-синие глаза, почти такого же оттенка, как ее волосы. Но этот голос…

— Извини, ты в порядке? — Я потянулся к ее руке, но она отступила, скрестив руки на груди. На ней был черный вязаный свитер, прикрывавший, похоже, униформу. Она смотрела на меня, как зверь, оценивающий опасность, прежде чем обойти.

— Да, все нормально. — я смотрел, как она уходит. Когда она ссутулилась и оглядывалась через плечо, образ девушки с жетоном снова всплыл у меня в голове. Не может быть. Эта сексуальная малышка — она?

Моя губа дрогнула в усмешке, и я побежал за ней.

— Эй! Извини, я не знаю твоего имени.

Она снова ускорила шаг, оборачиваясь, чтобы видеть меня. Умная и сексуальная."

"— Потому что я не называла свое имя.