— Нет уж, у меня уже есть собака, и она доставляет куда меньше хлопот, чем ты бы принес за час.

— Это не вернет твою сестру, — тихо сказал он. Я глубоко вдохнула и посмотрела на новые порезы на своих костяшках, следы крови, стекающей с моего ножа.

— Я прекрасно осознаю этот факт. Но я молила о наказании, и вот вы оба висите тут, — я подняла взгляд на Кита, чьи веки были варварски прикреплены скобами. На его лице застыл настоящий ужас. — Было ли это даром от Бога или проклятием от Дьявола — неважно. Плата за это — ваши души.

Я протянула декоративный нож, словно сошедший с экрана фэнтези-фильма, Грейсону. Он притянул меня к себе, уткнулся в шею, в то самое место, которое постоянно обнюхивал. Я застонала, когда он глубоко вдохнул, словно пытался навсегда запомнить мой запах.

— Приведи себя в порядок и присмотри за Ярой, пока меня не будет. А потом у меня на тебя другие планы. Я так чертовски хочу тебя, — прошептал он, его теплое дыхание обжигало мою щеку. — Иди, пока я не потерял остатки самоконтроля.

Он поцеловал меня в щеку и отпустил. Я взглянула на Джонни и Кита, проверяя свои моральные ориентиры в последний раз. Ничего. Мой прежний компас был окончательно сломан, или, возможно, теперь показывал в другом направлении.

Улыбнувшись, я вышла из комнаты.

Я покормила Яру и вывела ее на прогулку вокруг склепа, прежде чем вернуть в переноску с одеялом и игрушкой, с которой она любила спать. Все это время кто-то из них — Джонни или Кит — кричал.

Я болтала ногами, сидя на большом гробу, когда Грейсон вошел в комнату, таща Кита за цепи. Тот рыдал так сильно, что слова путались и были неразборчивы. Грейсон был весь в крови и держал что-то в руках, из-за чего на полу расползалась лужа крови.

— Откроешь крышку для меня, куколка? — Его глаза горели безумием, хотя голос был спокойным, и то, что раньше заставило бы меня убежать, сейчас лишь разжигало во мне желание.

Спрыгнув с гроба, я нашла замок и начала толкать крышку, заодно задумываясь, не увижу ли там труп. К счастью, только пыль, да паутина.

— Нет, пожалуйста, нет! — Кит сопротивлялся, пытаясь вонзить пятки в камень, но только скользил по полу. — Я боюсь замкнутых пространств. О, Боже, прошу!

Грейсон ударил Кита кулаком, обмотанным цепью, и тот рухнул на землю, словно камень.

— Нет, прошу, — пробормотал он, и я почти почувствовала к нему жалость. Почти.

Подняв его за ноги, я помогла уложить его в гроб.

— Не забудь, Кит, я хочу слышать, как ты будешь кричать, — издевался Грейсон, закрывая крышку гроба. Он запер его и поднял на меня взгляд.

— Ты оделась, — сказал он, почти с упреком.

— Выводила Яру на улицу. Не думаю, что тебе бы понравилось, если бы я гуляла голой и в крови. Ты, кажется, был против этой идеи раньше, — ответила я, снимая худи и бросая его в сторону.

— Ты права.