Включив плиту на минимум, я подпевал следующей песне, извлекая его органы и помещая их в холодильник, прежде чем приступить к работе с мышцами. Каждый кусок мяса аккуратно отделялся от костей, оставляя их совершенно чистыми. Мясо аккуратно укладывалось в большой холодильник вместе с сухожилиями. И последнее, но не менее важное: кости Джайлза. С каждым надрезом сухожилий кости отделялись от скелета, словно я снова был в школе, разбирая манекены на уроках анатомии. Преподаватели всегда говорили, что у меня блестящее будущее в медицине. Интересно, что бы они сказали, узнав настоящую причину, по которой я выбрал этот путь?

Когда кости были собраны, я отнес их в другую комнату, чтобы сварить и очистить от прилипших кусочков плоти. Самый длительный этап. Получалось сварить только половину костей за раз. Пока все было в процессе, я начал тщательную уборку. Каждая цепь, каждый уголок лотка должны были быть вычищены до блеска. Я даже привел в порядок свои кожаные штаны и ботинки, используя специальное чистящее средство, прежде чем сложить их в кладовку и переодеться в джинсы и футболку.

Чтобы донести все до машины, потребуется несколько ходок, поэтому я перетащил все, что смог, к подножию лестницы, а затем по одному отнес в мавзолей. Было бы проще использовать другое место? Да, но я предпочитал делать это здесь, среди мертвецов. Это казалось правильным.

На последнем походе к машине, проверяя, все ли убрано и заперто, я заметил фигуру, склонившуюся в темноте чуть дальше по ряду. Слившись с тенями, я двигался быстро и бесшумно, лавируя между высокими стенами, пока не оказался почти за спиной этого человека.

Было уже поздно, слишком поздно для обычных посещений близких, но то, как этот человек сгорбился и водил пальцем по имени, выгравированному на камне, подсказывало, что это кто-то особенный. Человек был одет во все черное, как будто тоже пытался слиться с темнотой. Из-за капюшона на голове я не мог определить, мужчина это или женщина, но по стройному телу предположил, что женщина.

— Я продержалась шесть месяцев. — сказала она, выпрямившись, ее голос был тихий и мягкий. Легкий акцент выдавал ее происхождение из каджунских краев, хотя звучал он уже приглушенно, как у тех, кто давно покинул родные места. — Знаю, это немного, но… Черт возьми. — она вздохнула. — Для меня это важно, и я знаю, что должна гордиться, но почему-то все равно чувствую себя проигравшей. Не знаю, есть ли в этом какой-то смысл.

Женщина встала и положила руку на переднюю часть маленькой гробницы, прежде чем оставить что-то наверху. Ветер донес ее запах до меня, и я невольно глубоко вдохнул. В груди что-то шевельнулось. Пахло нежно, с нотками дерева и специй. Ближе всего это было к аромату ириса с легким привкусом корицы.