Вспомнилась чеченская девчонка, которую насиловал толстозадый, нашедший справедливую смерть в занюханном подвале «фильтра». Интересно, помнит она меня или нет? Хм… Наверняка не помнит – она была тогда в шоковом состоянии. И потом, мы все для них на одно лицо. Однообразная враждебная сущность в разномастных «комках», со злыми глазами, колюче щурящимися из-под косынок.

Вот ведь как получается – я спас ее от насильника славянского обличья, а мою жену, может быть, сейчас терзает какой-нибудь ее соплеменник, возможно, даже родственник. Слезы навернулись на глаза… Стоп. Назад, Сыч, назад! Сантименты нам сейчас ни к чему, даже на пьяную голову. Эмоции – это потом, после завершения дела. Они губят рациональное мышление: есть цель, нужно работать, все остальное – неважно. А потому, тихо-тихо, не запинаясь, – на боковую. Спать…

ГЛАВА 5

…Оказывается, я – плохой агигатор. Мне просто необходимо было переломить настрой Тэда, его восприятие того, что здесь творится. Ведь он приехал сюда собирать материал для книги о справедливой войне чеченского народа против поработителей! То есть при всей нейтральности его позиции стороннего наблюдателя, беспристрастно фиксирующего фрагменты чеченской войны, Тэд был крайне предвзято настроен: чеченцы, свободолюбивые и гордые, борются за свою независимость – они, естественно, душки и славные парни, а российские оккупанты, вторгнувшиеся с огнем и мечом на ичкерскую землю, – ясное дело, убийцы, насильники и вообще законченные сволочи.

В процессе общения я пытался, между делом, доказать своему патрону, что он изрядно загружен односторонней информацией крайне негативного характера – упрямый писака только посмеивался и качал головой, изредка бросая мне обвинения в попытках обработать его идеологически в пользу правительства России.

В таком состоянии он для моего дела был не просто бесполезен, а даже в некотором роде опасен: если все пойдет по задуманному сценарию, мне придется по ходу действия заниматься диверсионной работой разного пошиба, которая без посвящения Тэда в некоторые детали будет просто невозможна. А для того, чтобы посвятить его в мои планы без риска, со стороны англичанина необходимо минимум сочувствие, а его-то и не было. Тэд придерживался своей точки зрения и за все время ни разу не вспомнил о цели моего путешествия и своем обещании помочь. В ходе перемещения по чеченской земле он нащелкал своей «Коникой» множество фотографий разрушенных в результате бомбежки чеченских домов, женщин со скорбными лицами, одетых в черное, и диких пацанов, которые показывали нам поднятый вверх средний палец. Эти фотографии он снабжал письменными комментариями, суть которых сводилась к одному: это сделали российские оккупанты.