Мы с британцем, желая как можно раньше отправиться в путь, встали в пять утра и, выбравшись из пещер наружу, напоролись на построившихся в полной экипировке «федералов». У меня аж дух захватило в первый момент – подумал, что наши взяли лагерь штурмом! Да так тихо взяли! Приглядевшись, я узнал лица «военнопленных» и сник. Да, воображение в последнее время что-то у меня пошаливает, этак недолго и шизиком стать!..

Бекаев как раз прохаживается за строем и нас с Тэдом поначалу не заметил. Как и мы его. В момент нашего появления речь шла о вознаграждении за боевую работу – каждому наемнику обещали дать по возвращении с операции по 10 000 баксов на брата.

Увидев дорогих гостей, Абдулла несколько смутился, но тут же нашелся.

– Это я пленных на волю выпускаю, – веско заявил он, глядя на нас кристально чистыми глазами. – Как захватил, так и отпускаю – с оружием, экипировкой… Пусть ребята к матерям идут – они свое отвоевали! Вот такой мы гуманный народ…

В 9.00 мы с британцем трогательно распрощались с Абдуллой и укатили из лагеря. Время для убытия было выбрано не случайно: именно в 9.00 производилась смена караула на сторожевом посту. Следующая должна была состояться лишь в 17.00 (часовые несли службу по восемь часов).

Притормозив возле поста, я попрощался за руку с дозорными, пожелал им удачи, подарил (к вящему возмущению Тэда) блок «Кэмела» из его запаса и спросил, где в Мехино есть автомастерская – мол, двигун масло гонит. Часовые охотно объяснили, как в селе найти эту самую мастерскую, и гордо вскинули нам вслед кулаки, заметив, что англичанин прицелился на них фотоаппаратом через окно машины…

Удалившись от лагеря на пару километров, я обстоятельно разъяснил Тэду, как лучше объехать скальный массив и выбраться на участок трассы, к которому, если все получится, я должен выйти ориентировочно между 16 и 17 часами. На прощание я обнял британца, и он мгновенно насторожился:

– Тебя могут убить? – трагическим шепотом поинтересовался он. – Ты раньше никогда не обнимался!"

"– Меня могут убить в любое время, – с досадой заметил я. – Не стоит делать из этого трагедию – работа у меня такая… Ты лучше вот что: через Мехино проезжать будешь – гони побыстрее, чтобы не заметили, что ты один. Маловероятно, что кто-то мгновенно сообщит Абдулле об этом, если заметит. Но чем черт не шутит…

Проинструктировав своего шефа, я открыл капот и быстро вымазался в масле с ног до головы, для пущей убедительности даже лицо заляпал. Захлопнув капот, я помахал Тэду ручкой и пошел вверх по серпантину.

Объясняться на посту мне не пришлось. Один из часовых (второй спал в окопе) критически осмотрел мой прикид, сочувственно покачал головой и высказал предположение:

– Тягач командир не даст – всю ночь видак смотрел, соляру с тягача в дизель слил.