Ух, волчара! Такой порвет на части и не спросит, как звали!

– Ты вот что, Иван, – медленно проговорил Ахсалтаков. – Ты послушай меня.

– Я слушаю тебя, слушаю, – сказал я. – Только не забивай мне баки. Подступы к селу под контролем, и если вдруг появится какая-нибудь машина, я приму меры.

– Да стою я, стою на месте, – заверил Зелимхан. – Слушай сюда. Ведь у тебя тоже есть семья, а, командир? Вычислить ее будет очень просто. Ты мне веришь?

– Хорош базарить, Зелимхан, – грубо буркнул я. – Детдомовский я, круглый сирота. Жены и детей у меня нет, вычисляй сколько влезет. Повторяю еще раз: рыжий тебе скажет, куда подъехать. Ты должен быть один и без оружия. И еще. Те, кто будут с тобой, должны остановиться не менее чем в двухстах метрах от нас. Увидишь, мы будем на виду. Все, бывай.

– Бывай, Иван, – согласился Зелимхан и попросил:

– Дай микрофон Исрапи. Я попрошу его, чтобы селяне не наделали глупостей. Там кое у кого может быть оружие…

Я протянул рыжему манипулятор и, краем уха слушая его беседу с командиром, быстро отдал распоряжения своим бойцам.

– Исрапи здесь, командир, – подобострастно проблеял в микрофон рыжий. – У нас все в норме.

– В норме, говоришь?! – ядовито воскликнул Зелимхан. – В норме! Слушай сюда, тень дерьма больной собаки! Если хоть один волос упадет с головы моих детей, я вырежу весь твой тейп. А начну с твоего брата-близнеца. Ты понял, дегенерат?

– Понял, командир, понял, – испуганно воскликнул Исрапи. – Я все, все сделаю!

– Ты уже и так все сделал, – горько вымолвил Зелимхан. – Предупреди Шамиля, когда я скажу «Великое небо!» и подниму руки вверх, пусть все падают ничком, где стоят. Понял?

– Понял, понял, – подтвердил Исрапи. – «Великое небо», руки вверх, падают. Понял.

– Ну все, – завершил беседу Зелимхан. – Передай этому, я поехал за его людьми…

– Командир поехал за твоими людьми, – передал Исрапи. – Все будет в норме.

– Ага, спасибо, – ответил я и поинтересовался:

– Подвал у вас есть?

– Нет, нету подвала, – поспешно заверил меня Исрапи и спрятал глаза. – Откуда у нас подвал?

– Очень плохо, – я сожалеюще развел руками. – Тогда придется пристрелить этого, – я кивнул на скучавшего на ковре бывалого. – А тебя, рыжий, я раздену догола, поставлю раскоряку, привяжу к яйцам кирпич и этим кирпичом прижму к полу гранату, предварительно вытащив из запала чеку. Чуть шевельнешься – и привет, – я достал из разгрузки гранату и красноречиво покатал ее на ладони, затем направил ствол автомата на живого бывалого и сощурился.

– Вах! Вспомнил! – крикнул Исрапи и стукнул себя по лбу ладошкой. – Есть подвал, есть! Только плохой, очень плохой: ма-а-а-аленький такой, грязный…

– Да и хрен с ним, без разницы, – небрежно бросил я и взял с комода связку ключей.