Он понял, что не просто так смотрит на него этот высокий лейтенант. Гармонист, хоть и был бандитом, все-таки дураком себя не считал и понял, что офицер его узнал, хотя мог на чем угодно поклясться, что сам его видит впервые.

Бутылку горькую поставилна серый камень гробовой, –все тем же страдальческим голосом продолжил он петь, с заметной нервозностью косясь на Журавлева, нутром чувствуя непонятную пока опасность.

В конце концов предчувствие неминуемой опасности сыграло с ним злую шутку: оборвав песню на щемящей ноте, парень вдруг резко вскочил, опрокинув ногой банку с мелочью, подхватил аккордеон и кинулся к проезжавшему мимо грузовику. На ходу запрыгнув на подножку, он с ухмылкой оглянулся на стоявшего в растерянности Журавлева, не ожидавшего от него такой прыти.

– Вспомнил! – Илья резко повернулся к Филимонову. – У него кличка Симпатяга. Точно!

Появившиеся непонятно откуда вездесущие мальчишки принялись наперегонки подбирать рассыпанные монеты, проворно передвигаясь на ободранных коленках по горячему асфальту.

– Стой, милиция! – запоздало заорал Журавлев, выхватил из кобуры пистолет и, размахивая им над головой, побежал следом за полуторкой. – Стой! Кому говорю, стой!

Каблуки его сапог гулко застучали по пустынной улице. От жары и быстрого бега лейтенант быстро устал, пот катился градом по лицу, застилая глаза, выбившаяся из-за ремня влажная гимнастерка пузырилась на спине горбом. Чувствуя, как с каждой минутой становится все труднее дышать, он оглянулся, надеясь увидеть попутную машину. Но машин не было, вдобавок, к своему разочарованию, Илья еще и уронил фуражку. В отчаянии махнув рукой, он продолжил преследование. Через два квартала к стуку его сапог присоседился дробный топот другой пары обуви – это догонял его Филимонов.

– Кончай дурить, Илюха, – кричал он охрипшим голосом, – все равно не догоним! Брось ты это бестолковое занятие!

Понимая, что Филимонов прав, и внутренне принимая всю тщетность своих усилий, Журавлев с неохотой замедлил бег и остановился, со свистом втягивая горячий воздух. Спрятал пистолет в кобуру. Опершись потными ладонями о колени, угрюмо огляделся.

И тут неожиданно из подворотни, где располагался детский сад, гремя пустыми алюминиевыми бидонами из-под молока, выехала телега, запряженная невзрачной лошадкой. Громко топая подковами, лошадка повернула в сторону уехавшего грузовика. Полусонный возница – заросший бородой дед в кургузом пиджачке с чужого плеча и беспечно сдвинутой на затылок старенькой кепке – не спеша свертывал цигарку, время от времени зорко поглядывая по сторонам.