Проходя мимо Ильи, мимоходом выхватил у того из пальцев цигарку, несколько раз глубоко затянулся, но на полпути вдруг резко развернулся и быстро вернулся назад. Не глядя сунул цигарку обратно лейтенанту, остановился посреди комнаты и, покачиваясь с пятки на носок, стал негромко, но по-командирски повелительно говорить:"

"– Итак, подытожим то, что мы на данный момент имеем, а то так и будем спорить до китайской пасхи. А имеем мы несколько убийств по всей области, связанных между собой, совершенных, как нам видится, членами одной банды. Этому есть неоспоримые подтверждения в виде улик: позолоченный портсигар, который Журавлев вынул из кармана убитого им бандита по кличке Хлыст. А портсигар, как мы знаем, принадлежал директору сахарного завода из Никифоровки, которого тоже убили и ограбили: там и надпись имеется, что этот самый портсигар подарили ему на шестидесятилетие. Нож выкидной. Мы пока не можем сопоставить по его техническим характеристикам, что он где-то успел засветиться. Но это, как вы понимаете, дело времени. Далее, этот пресловутый знак филина: то ли наглый вызов уголовному розыску, то ли просто дань новой моде. Как вы знаете, в Москве недавно раскрыта жестокая банда «Черная кошка». Сидельца по кличке Филин я в нашей картотеке не нашел, к сожалению. Но версия Капитоныча довольно занятная, будем работать пока плотно по ней, но и другие не игнорируем. С утра схожу к начальству, – Орлов значительно поднял указательный палец вверх, – и буду требовать две роты солдат, чтобы окружить место, о котором нам говорил Журавлев, на предмет захвата банды. Думаю, там много чего можно обнаружить интересного, это поможет нам пролить свет на преступную деятельность банды Филина. А сейчас всем кемарить, потому что днем будет не до этого.

Сотрудники, все бывшие фронтовики, которым не впервой было коротать ночи в обстановке, приближенной к боевой, стали размещаться как придется. И лишь самому Орлову, привыкшему занимать узкий диван в одно лицо, пришлось сегодня делить койко-место с Ильей. Но и здесь Клим на правах начальника захватил больше половины дивана, удобно разместив на нем свое жилистое тело, свесив свои по-кавалерийски кривые ноги в сапогах через подлокотник.

– Соблюдай субординацию, – шутливо проговорил он, закинув руки за голову, блаженно прикрыл глаза, опушенные ломкими короткими ресницами, и тотчас ровно и глубоко задышал.

Илья со вздохом откинулся на спинку, скрестив руки на груди, вытянул уставшие ноги и тоже мгновенно уснул.

Проснулся он от громких мужских голосов, доносившихся из коридора. Топали сапогами служащие управления, под их тяжелыми шагами коротко и жалобно скрипел старый дощатый пол.