Даже во сне ресницы Клима дрожали, что говорило о его чутком сне.

Дежурный с тяжелым вздохом тщательно расправил густые усы и с невероятным грохотом захлопнул дверь. В следующую секунду он заново распахнул ее и зычным голосом возвестил:

– Орлов с группой, на выезд! Быстро! В Покрово-Пригородном очередной лабаз сгорел!"

"– Мы-то тут каким боком? – хмуро поинтересовался Орлов, с неохотой поднимаясь с дивана. Не спеша, подтягивая голенища сапог и даже не пытаясь скрыть своего недовольства, он заметил: – Всю мелочовку на нас вешают. Как будто нам заняться больше нечем.

– Местный участковый заявляет, что пожар связан с бандитами, – пояснил Соколов. – Ваш профиль, так что мудрить тут нечего.

– Свободен, – махнул в его сторону рукой Клим.

Прислушиваясь к гулкому звуку удаляющихся шагов тяжеловесного милиционера, так не вовремя оторвавшего его от приятного сна, Клим подумал о том, что, очевидно, хороший сон связан с длинноногой Зинкой, шифрующейся под Мальвину, которую они на прошлой неделе задерживали в притоне, а сегодня она, к его изумлению, почему-то на работе отсутствовала. «Неужто за ум взялась? Это, по большому счету, конечно, очень хорошо, да слабо верится», – хмыкнул про себя Клим, а вслух сокрушенно пробормотал:

– Какая только херня от усталости не приснится нормальному человеку.

С пола тяжело поднялся Шишкин; позевывая и потягиваясь до хруста в суставах, проговорил:

– Покой нам только снится. Которую неделю сплю наподобие самого распоследнего бродяги, а у меня ведь как у приличного гражданина комната в милицейском общежитии имеется. А вот на тебе…

Он привычно оправил гимнастерку, машинально нащупал кобуру, проверил ее содержимое, глубоко натянул на глаза милицейскую фуражку и крупным шагом вышел из комнаты. Следом за ним выбежал, гремя просторными для его мелкого росточка кирзачами, Васек, на ходу надевая портупею с пистолетом. С усилием оторвал лысую голову от стола Капитоныч, обвел припухлыми со сна глазами помещение. Вздыхая и бурча что-то себе под нос, он взял в одну руку увесистый саквояж с фотокамерой, в другую неудобный штатив для камеры и ушел, по-стариковски шаркая пижонскими туфлями со стоптанными подметками, державшимися на честном слове.

– Заболотников! – хриплым баском окликнул водителя Орлов, увидев, что тот не только не думал просыпаться, но и, наоборот, еще слаще зачмокал губами во сне.