Если бы взгляд испепелял, то Слава стал бы лишь кучкой пепла."

"– И зачем только ты убежала, глупая? – спросил Слава и покачал головой. Он прекрасно понимал ее состояние. – Мой Учитель очень недовольна. Зачем ты влезла в ритуал? Думаешь, это поможет?

Полина не знала, что этот ублюдок имеет в виду, но ничего не могла сказать из-за сковавшего ее заклятия.

– Ты ведь сама хотела этого – и решила все испортить, – поцокал он языком, явно копируя Ольгу, которой восхищался. – А нам теперь исправляй, да?

Слава, вздохнув, как человек, не хотевший выполнять грязную работенку, поднял Полину и буквально поволок за руки по асфальту куда-то ко дворам, где, скорее всего, была припаркована его машина. Хоть Полина и не могла шевелиться, она чувствовала боль. Боль давала силы, и девушка лихорадочно думала о том, как спастись.

Никто не видел, как ученик ведьмы тащит ее по пустой дороге. Сегодняшняя ночь была чересчур темной.

В какой-то момент Слава вдруг остановился, покачнулся и упал, не успев даже вскрикнуть. В это же время кто-то сильный рывком поднял Полину с асфальта – мокрую, с разодранными в кровь коленями и босую. И сказал тихо по-немецки:

– Мои ученики не должны валяться в грязи, как свиньи.

Даже в темноте Полина узнала этого человека. Ее крепко держал Карл Ротенбергер. Его лицо было спокойным, а вот темные глаза метали молнии ярости. Рядом с Карлом стоял один из розианцев, который наложил Щит, не давший Славе почувствовать приближение двух магов. Он же снял с Полины заклятие. И, возможно, только из-за него учитель сдерживался.

– Ты будешь сильно наказана, девочка, – по-немецки сказал Карл. Полина поняла, что учитель знает про амулет.

Это был конец.

Эта темная холодная безлунная ночь, из ран которой текли звезды, выдалась непростой для многих людей. Ветер, осторожно хозяйничающий между домами и деревьями, нес перемены.

Полина ехала в машине с Карлом, который был молчалив и сосредоточен, как будто бы даже почти не зол, хотя девушка была уверена в обратном – ему все известно. Она отстраненно смотрела в окно, на проплывающие мимо безлюдные улицы. Все ее мысли были о Ярославе, и страх наказания, которое она, несомненно, получит от Карла, мерк перед страхом за Ярослава.

Ротенбергер аккуратно вел машину, обдумывая то, что сказала ему Черная Королева на личной аудиенции, которой он удостоился. Она была в бешенстве – до сих пор глубокие кровавые полосы, оставленные на его спине от ее кнута, жгли кожу, несмотря на то, что его залечили при дворе. Черная Королева узнала, что у каждого артефакта из Славянской Тройки есть «дубликат», копия. А это значило, что поиски станут еще более интенсивными.

Степан, дожидаясь их, сидел на полу в комнате Полины.