– А откуда тебе про «эти» дни известно? – осведомился его провожатый. – А про родинки в срамных местах?

– Да так… – отмахнулся Яр. – Куда идти дальше?

– Сюда. Осталось подняться, – ткнул пальцем господин в винтовую высокую лестницу, ведущую далеко вверх, – и ты окажешься в самой высокой башне. Иди же, храбрый юноша.

Ярослав кивнул – он видел, что солнце все ближе и ближе клонится к земле, а на небе уже появилась легкая золотистая паутинка – скоро закат расцветет, как огромный цветок, и наступит непроглядная ночь. Яр должен успеть до того, как это случится.

– Спасибо, что проводили меня, э-э-э… сэр, – сказал Ярослав искренне. – Вы мне очень помогли. – Даже не знаю, чем вас отблагодарить.

«Надеюсь, ты ничего не попросишь взамен», – кисло подумал он. Отдавать-то было и нечего.

– Ох, не стоит благодарности! – отозвался довольный господин. – Та девчонка, которая просила меня, уже достойно меня поблагодарила!

– Какая девчонка? А, наверное, Браслет, – вслух подумал Яр. – Ну что ж, тогда до свидания, благородный сэр с прекрасного портрета. Из-за меня вы проиграли в споре.

– Я сделал маленькую ставку, – подмигнул ему человечек. – Так что совсем не обеднею. Ну что ж, прощайте!

И он, отсалютовав шляпой, скрылся из виду – просто исчез, растворившись в воздухе. Наверное, вернулся обратно в свой уютный портрет. Этим, правда, Яра было уже не удивить. И он смело пошел по лестнице наверх, поднимаясь в самую высокую башню замка. То и дело парень останавливался, ожидая очередного подвоха, но ничего не происходило.

Без приключений Яр, уже порядком уставший и потрепанный, но переполненный все той же решимости отыскать и спасти Настю, оказался в круглой комнате с каменными стенами. Здесь было прохладно и светло. С изящного балкончика с коваными перилами дул свежий ветерок. Купол потолка был украшен чудными узорами с драконами, единорогами и непонятными гербами. Выложенный плиткой пол под ногами изображал Солнечную систему со всеми ее планетами и сияющим светилом посредине. На такой пол и ступать было страшно – до того хрупкой казалась плитка. Но Яру было все равно. Он двинулся вперед.

Хрустальный гроб, словно сделанный из лунного сияния, света серебряных звезд и блеска драгоценных каменьев, стоял посредине – кроме него в башне ничего не было. Сквозь ряды бойниц без стекла на хрусталь падали нежные, чуть розоватые лучи заходящего солнца, и от этого стекло искрило радугой.

Ярослав подошел к гробу, пытаясь унять беспокойное биение сердца. Настя – настоящая Настя, одетая в чудесное воздушное лавандовое платье, открывающее шею и выпирающие ключицы, – лежала под прозрачной крышкой, и казалось, что она просто спит на белоснежных подушках.

Спит и не дышит.