Голос был спокойным, а вот на душе стало неприятно. Почему-то вспомнилась мама Ярослава – с теплым взглядом и добрыми руками, и внезапно стало беспричинно грустно. Две женщины с одинаковым именем – и совершенно разные. Хотя… К Яне и Олесе Рита относилась с любовью. Ненавидела она лишь меня. Как и полагается злой мачехе.

– Куда ты ушла? Как? Что делала? – засыпал меня вопросами Ярослав.

– Собрала вещи, взяла документы и уехала. Продала кое-какие драгоценности, которые у меня были. Хотела поступить на журфак в Питере, но провалилась. Зато поступила здесь. Мне дали общежитие, я получала стипендию.

"

"Я не стала говорить, как было тяжело по первости, особенно до того, как в моей жизни появились друзья и Матильда. Просто поделилась с ним кое-какими событиями из прошлого – чтобы он был в курсе о моей жизни.

– И твой отец так просто тебя отпустил? – никак не мог поверить Яр. – Если бы я ушел из семьи, мой нашел бы меня из-под земли и закопал бы.

– Ты же ушел, – пожала плечами я. – И он все еще не нашел тебя.

– Для родителей я ушел не насовсем, а пожить к девушке, – покачал головой Ярослав. – И представляю, как предок зол.

Неужели твой отец ни разу не позвонил тебе?

– Нет.

– И совсем не помогал?

– Не помогал.

– Как? – изумился Ярослав. – А как ты живешь?

– Что значит – как? – удивленно спросила я.

– Где брала деньги?

– У меня была повышенная стипендия, и я подрабатывала… – Я даже растерялась от его слов и напора.

Ярослав тоже растерялся – такая картинка мира была ему незнакома. И почему-то стал сердиться – я видела это по его глазам.

– Я помню, ты говорила про него. «Угол падения равен углу отражения», – вспомнил он мои слова, сказанные в порыве, о чем я потом жалела.

Я никогда никому не говорила этого раньше. И было почти так же неловко, как сегодня утром, когда я обнаружила «сюрприз». – Мне показалось, что вы просто не ладите с отцом. Я не думал, что он тебя бросил.

– Это я его бросила, – обронила я.

– Нет, – покачал вдруг головой Яр. – Не ты. Он, твой отец, бросил тебя.

Я удивленно на него взглянула – раньше подобная мысль не приходила мне в голову. Я ушла, я сама, по доброй воле, покинула его дом и отказалась от фамилии. Сама. Никто другой.

– Ты была идиоткой, когда уходила из дома.

Глупым самоуверенным подростком, – в голосе Зарецкого была непонятная горечь. – Он должен был тебя остановить. Или хотя бы найти. А он – бросил. Извини, что говорю это, но твой отец – полный придурок. Он не имел права делать этого. Он не имел права бросать тебя, понимаешь, Настя? – повысил он голос. – Ты видишь все под одним углом. Ты же педагог, умная девочка! Ты должна понимать, что взрослые несут ответственность за своих детей. А подростки способны совершать глупости.