Она, неслышно ступая, вышла из-за угла и направилась ко мне. В какой-то миг мне почудилось, что воздух вокруг нее мерцает – как будто бы над ней летают черные сверкающие блестки.

Я выругалась про себя. Кажется, в теле Зарецкого я глупею! С самого начала ведь было понятно, что этой сумасшедшей нужно поговорить со мной наедине, чтобы вновь заворожить своей магией. Доброжелатель… И как я сразу не поняла, что это – Маслова?

Почему-то в эту минуту сомнений в том, что Полина – ведьма, не оставалось. Ее сущность не могли скрыть ни милое личико, обрамленное аккуратно подстриженными волосами, ни нарядное черное, до колен платье с белоснежным воротником и рукавами, ни изящные туфельки с бантиками.

Ее вид был обманчив. За видимой невинностью скрывалась властность, за скромностью пряталась жадность.

Вкус малины сам собой появился на губах, и я спешно облизнула их. Полина улыбнулась – как кукла.

– Ярослав, нам нужно поговорить, – сказала она странным голосом, подходя ближе. И спина у меня отчего-то похолодела – там, где лопатки, а по позвоночнику прошел столб жара.

Я попалась в ловушку.

– Ты для этого меня позвала? – нервно спросила я, понимая, что сейчас нам никто не помешает.

Ярослав не придет мне на помощь, как в прошлый раз. Целовать Маслову в мои планы совершенно не входило, и я внутренне напряглась, готовясь к противостоянию. На этот раз я не поддамся ее чарам.

Девушка рассмеялась.

Боже, ведьма в высшем учебном заведении, месте, где прославляют разум, логику и науку, древнейшего оппонента магии, – разве так бывает?

Как оказалось, бывает.

Вкус мерзкой малины – на этот раз с какими-то гнилыми нотками, стал ощущаться на губах еще явственнее.

– Позвала? – приподняла бровь Полина.

И пожала плечами. – Можно сказать и так. Ты меня тоже… зовешь. И я иду за тобой.

Я не поняла ее слов. Просто смотрела поверх ее головы, стараясь не встречаться взглядом. Нужно было уйти, но я не могла этого сделать, и осознание своей беспомощности было жутким делом. Не получалось сделать и шага.

– Что ты хотела? – повторила я.

– Поговорить. О нас.

Мне стало страшно – вдруг Полина догадалась о том, что мы с Ярославом поменялись телами? Но я почти тотчас успокоилась. Нет, она не могла узнать. Она просто захотела заманить меня в ловушку.

А я повелась на таинственную записку.

– Никаких «нас» нет, – ответила я хрипло. – Мы существуем отдельно друг от друга, понимаешь?

– Вижу, она не послушалась, – сказала Маслова, изучая меня. И вздохнула – так, что плечи опустились.

– Кто?

– Мельникова, – с неприязнью назвала мою фамилию Полина. – Я дала ей день. А она не послушалась. Теперь придется все начинать сначала.

– О чем ты говоришь? – запаниковала я, почему-то не чувствуя ног. Хоть это были и чужие ноги, все равно было страшно.