– Идем, – мерзкий Ярослав произнес это так, будто бы был вельможей и разрешил простолюдину следовать за ним.

Я уже было с облегчением вздохнула, думая, что сейчас эти двое скроются с глаз долой – из сердца вон, как меня подвели обстоятельства. Честное слово, после встречи с этим человеком по имени Ярослав Зарецкий я словно стала героиней романа с чудным названием «Победа обстоятельств», или «Неприятности по буквам алфавита», или «Люди-сволочи, или носители неудач».

В самый неподходящий момент мой телефон зазвонил, и на всю округу раздалась мелодия «Аве, Мария». Я сжала кулаки от бессилия. Плюс от всего этого был только один – при звонке экран телефона засветился, и я смогла без труда отыскать его, как, впрочем, и фонарь.

– Это еще что? – озадаченно произнесли парни и мигом оказались около моих кустов, из которых я буквально восставала, а не поднималась.

Меня осветили фонарем, заставив инстинктивно прикрыть лицо руками. Лица парней было видно плохо. Зато запах одеколона усилился.

– О, да тут девочка. Что ты тут делаешь? – спросил меня широкоплечий парень с темными волосами, забранными в короткий темный хвост. Судя по голосу, это был Шейк. Он стоял, уперев достаточно-таки крепкие руки в боки и склонив голову. В глазах его были и интерес, и недоумение, и смех, и даже желание позаигрывать. Второй же молодой человек – выше, тоньше и смазливей, чем Шейк, молча всматривался в мое лицо с совершенно другими чувствами, гневно щурясь. У меня было такое чувство, что он пыжится, чтобы что-нибудь, да вякнуть.

Я кротко улыбнулась.

– Мальчики, не подумайте ничего, я просто тут по нужде, – попыталась я сыграть «в дурочку», подражая Алене – в нужные моменты у нее это получалось на пятерочку.

– По нужде? – осклабился Шейк.

– Да, просто я…

Но меня нагло перебили.

– Что, подслушивала? Мерзота, – выдал, наконец, тот самый Ярик голосом, которым только преступников обличать да обвинять во всех грехах.

И у меня вдруг голова закружилась от чувства дежавю. И стало легко и тяжело одновременно, и цвета и краски обострились, и звуки стали громче, и одеколон казался слаще цветочного нектара и кружил голову…

Что случилось?

Почему он кажется мне знакомым?

И это чувство… Что случилось с моим сердцем? И левую руку браслет жжет.

– Сам ты мерзота, – как-то отсроченно возмутилась я, и маска дурочки все же слетела с моего лица. Он меня еще и оскорблять вздумал?!

– Мерзота – это констатация факта, – выплюнули мне в лицо с высокомерным отвращением. – Подслушивать других, чтобы достать код? Отвратительно. Как будто бы в дерьмо вляпался. Беги, сообщай своим, девочка.

Перед внутренним взором вдруг появилась мимолетная картинка.

Молодой человек.